Обзор дисциплинарной практики Адвокатской палаты Свердловской области за 2019 год

Обзор дисциплинарной практики квалификационной комиссии Адвокатской палаты Свердловской области по дисциплинарным производствам рассмотренным в 2019 году (часть 1)

Подготовлен секретарем квалификационной комиссии В.В. Лазаревым.


Публикуя настоящий обзор, полагаю необходимым дать читателям некоторые пояснения. Безусловно, многие из адвокатов, читающих Бюллетени адвокатской палаты Свердловской области, обратили внимание, что в последние годы обзоры дисциплинарной практики в данных сборниках не публиковались. Это было связано с тем, что объём печатного издания является ограниченным, а необходимость публикации в Бюллетенях актуальной информации, различных проектов ФПА и полемических статей не позволяли публиковать обзоры.


Однако на XX конференции адвокатов АПСО в 2020г. было принято решение отказаться от печатной формы Бюллетеня и перейти к электронной версии. В связи с данным обстоятельством появилась возможность публикации данного обзора.


Кроме того, на интернет-сайте палаты будет создана рубрика – Архив дисциплинарной практики, где будут размещены обзоры за период с 2008г – 2019г.


Поскольку адвокат, несогласный с решением Совета палаты о применении к нему мер дисциплинарной ответственности, имеет право судебного обжалования, в обзорах приведены заключения комиссии по которым решения Совета АПСО не обжаловались, либо прошедшие судебную проверку и оставленные в силе. В силу данных обстоятельств обзоры за 2020г. и последующие годы будут опубликованы позднее.


Автор обзора также напоминает, что законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре, Кодекс профессиональной этики адвоката, решения органов адвокатского самоуправления претерпевают различные изменения, что читателям необходимо учитывать, знакомясь как с данным обзором, так и иными.



Часть I


Невыполнение требований «Стандарта осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве» (принятым VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г.), игнорирование правил оказания юридической помощи по назначению, действия вопреки законным интересам подзащитной влекут дисциплинарную ответственность адвоката.


В распоряжении президента АПСО ситуация изложена следующим образом.


Адвокат С. участвовал в качестве защитника по назначению Д. (предварительное следствие вел … отдел СУ СК РФ по Свердловской области).


В жалобе доверителя Д. содержатся такие утверждения:

«21.04.2018 в 01.20 я была задержана следователем СО по г… СУ СК РФ по СО М. по подозрению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ с задержанием я была не согласна. Фактически меня задержали оперативные работники около 16 часов 20.04.2018г и в течение нескольких часов на меня оказывали психическое давление и угрожали физическим насилием, заставляя признаться в совершении убийства Я. В состоянии сильной усталости, испытывая чувство голода, а также поскольку было ночное время и я сильно хотела спать, желая, чтобы эти мучения закончились, опасаясь за свою жизнь и здоровье, а также поверив, что меня отпустят домой я согласилась дать признательные показания.


Затем я в усталом и измученном состоянии была допрошена в присутствии защитника С. приглашенного следователем, сначала в качестве подозреваемой с 02.10час до 02.40 час, а затем мне было предъявлено обвинение в 04.10 час., и я была допрошена в качестве обвиняемой с 04.15 час. до 04.30.час. При этом перед проведением допроса я никакой реальной юридической помощи от присутствующего защитника не получила, адвокат С. не выяснил у меня в каком я была состоянии, оказывалось ли на меня давление со стороны сотрудников полиции до начала допроса, не вынужденно ли я даю показания, во время моего допроса он сидел и читал газету. Я спрашивала адвоката, почему меня допрашивают ночью, на что он мне также ничего не ответил. Адвокат С. также не выяснил у следователя, в чем необходимость моего допроса в ночное время…


…17.07.2018 при первоначальном ознакомлении с материалами уголовного дела, а также 26.07.2018 при повторном ознакомлении с данными материалами в связи с возвращением дела на дополнительное расследование выяснилось, что в материалах отсутствует какое-либо мотивированное решение следователя о необходимости проведения со мной следственных действий в ночное время.


Полагаю, что адвокат С. должен был выяснить, имеется ли постановление о проведении неотложных следственных действий в ночное время…


14.05.2018г. моей мамой Р. было заключено соглашение на мою защиту с адвокатом С.Л.Н. 15.05.2018г. данный адвокат посетила меня в СИЗО №6 и под её диктовку было подготовлено ходатайство на имя следователя Н. о допуске защитника по соглашению С. и отказе от услуг защитников по назначению. 17.05.2018 я была этапирована в ИВС г…. на основании постановления …. районного суда СО для участия в судебном заседании по гражданскому делу о лишении родительских прав. Поскольку Следственным комитетом для проведения следственных действий в этот день я не вызывалась, свое ходатайство о допуске защитника по соглашению, оформленное 15.05.2018 при посещении меня адвокатом С.Л.Н. в СИЗО-6, я с собой не взяла. После судебного заседания неожиданно для меня я была вызвана следователем Н. , в производстве которой на тот момент находилось уголовное дело , и вывезена в г…. для проведения следственных действий, как я позже узнала, для проведения проверки показаний на месте в доме потерпевшего Я. При этом присутствовал тот же адвокат С. В устном порядке я сообщила следователю и адвокату, что у меня есть защитник по соглашению, на что адвокат С. никак не отреагировал, информацию о наличии защитника по соглашению не проверил, от участия в следственных действиях с его участием не отказался…


Тем самым, воспользовавшись моей юридической неграмотностью, бездействием защитника С., приглашенного следователем, и фактических отказав мне в приглашении защитника по соглашению, следователь Н. вынудила меня принять участие в проверке показаний на месте от 17.05.2018, а адвокат С. незаконно этому содействовал».


Адвокат С. представил объяснение, в котором утверждает:


«21 апреля 2018г. в ночное время по назначению старшего следователя принимал участие в следственных действиях в отношении Д.. Допрос подозреваемой проводился в с 02 часов до 02час. 40 мин. До начала допроса я предложил ей отказаться от следственных действий, предложив дать показания в дневное время., на что Д. ответила, что уже дала объяснения, призналась в убийстве Я. и будет давать показания. После этого прошел допрос Д. в качестве подозреваемой, а затем после перерыва с 04 часов до 04 час.30 мин. прошел допрос в качестве обвиняемой, никаких возражений с её стороны не было, хотя я вновь предложил ей отказаться от дачи показаний….


«17 мая 2018г. я также по назначению участвовал в проверке показаний на месте, но следователь был другой – Н.. …Лично мне Д. ничего не говорила о том, что у неё заключено соглашение с кем-то из адвокатов. Следователь Н. мне пояснила, что ей звонила адвокат из г. Н.Тагила, но не представила ни ордера, ни соглашения.


Из разговора с Д. я понял, что она была этапирована из СИЗО № 3 г.Нижнего Тагила в ИВС г…. 14 мая 2018г., а соглашение между ее мамой и адвокатом С.Л.Н. было заключено якобы 15 мая 2018г., то есть она вероятнее всего и не знала об имеющемся соглашении. Д. вероятнее всего лукавит, так как в своей жалобе утверждает, что адвокат С. посетила ее якобы 15 мая в СИЗО г… , так как в это время она уже находилась в ИВС г…. . Жалобу Д. считаю необоснованной».


Из переписки адвоката по соглашению С.Л.Н.. видно, что она известила следователя о заключенном соглашении об оказании юридической помощи Д.


При наличии этой информации адвокат С. не мог вступать в дело в качестве защитника. Вступил в дело вопреки требованиям Положения АПСО «О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда», утвержденное решением Совета АПСО от 14 июля 2005 года. ( с изменениями от 26.02.2008г., 27.04.2010г, 24.07.2014г.). Также адвокат обязан был убедиться в наличии постановления о проведении следственных действий в ночное время. Проведение следственных действий в ночное время без установления их неотложности – нарушение прав обвиняемой.


Полагая, что в действиях адвоката С. усматриваются признаки умышленного нарушения требований подп. 1,4. п.1 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации п.1 ст.8, пп.1,6 ст.9; п. 6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также времени и месте и заседания квалификационной комиссии адвокат С. на заседание комиссии не явился, представив помимо вышеуказанных письменных объяснений фотокопии из материалов уголовного дела Д. .: постановления о производстве следственного действия в ночное время, протоколов задержания, допроса в качестве подозреваемой, постановления о привлечении в качестве обвиняемой, частично протокола допроса обвиняемой, протокола проверки показаний на месте, ордера адвоката С. от 21.04.2018г. на ведение по назначению уголовного дела Д.


Доверитель Д. на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство , поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


Для принятия решения квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката С.

- объяснения адвоката С.Л.Н. в которых она указывает, что 14.05.2018г ей было заключено соглашение на защиту Д., о чем она 15.05.2018г. уведомила по телефону следователя Н. , а также факсом в адрес следователя были направлены копия ордера адвоката и ходатайство с просьбой о совершении всех следственных действий с Д. с её участием. Следователь во время телефонного разговора сообщила, что на этой неделе ( с 14.05.2018г. по 18.05.2018г.) следственные действия с Д. проводить не будет ввиду занятости по другим делам. Однако, когда 29.05.2018г. она по заявке этого же следователя прибыла в ИВС г. …, то выяснилось, что 17.05.2018г. без её уведомления с участием адвоката по назначению С. было проведено следственное действие – проверка показаний на месте. Она полагает, что это было сделано умышленно с целью закрепить ранее полученные доказательства в виде протоколов допросов Д. незаконно проведенных в ночное время с участием того же адвоката С.

- жалобу доверителя Д. в отношении адвоката С. в которой она утверждает, что адвокат С. зная о том, что защиту по делу осуществляет по соглашению адвокат С.Л.Н., принял участие в следственных действиях - проверке показаний на месте во время которого она оговорила себя и призналась в совершении преступления, которого не совершала. До этого участвовал в ночных допросах, где она вынужденно признала себя виновной. На её вопросы почему следственные действия проводятся в ночное время адвокат С. ничего не ответил, читал газету. Каких-либо документов о необходимости проведения допросов в ночное время в материалах дела при ознакомлении с ними и 17 и 26.07.2018г. не было.

- объяснения адвоката С. в которых он утверждает, что нарушений закона при нем допущено не было, допрос производился с согласия Д. об участии в деле адвоката по соглашению при проверки показаний на месте ему известно не было.

- фотокопии из материалов дела Д. протоколов следственных действий, проведенных с участием адвоката по назначению С.

- копию ордера адвоката С.

- копию постановления о производстве следственного действия в ночное время от 21.04.2018г. вынесенное следователем М. в котором указано: «..21.04.2018г. в 01час10 мин. Д. была задержана по подозрению в совершении убийства в соответствии со ст.91,92 УПК РФ. Основанием задержания Д. явился п.1 ч.1 ст.91 УПК РФ, а именно, когда лицо задержано непосредственно после совершения преступления. Согласно ст.164 УПК РФ проведение следственных действий недопустимо в ночное время за исключением случаев, нетерпящих отлагательств. В настоящий момент допрос Д. в качестве подозреваемой и обвиняемой не терпит отлагательств..»

- копии ордера, соглашения и ходатайства адвоката С.Л.Н. о принятии защиты Д. и уведомлении об этом следователя 15.05.2018г.

-копию справки из СИЗО №6 в которой указано, что Д. выводилась по требованию и ордеру адвоката С.Л.Н. ( ордер № от 14.05.2018г) в следственную комнату 14.05.2018г и 18.06.2018г.

- скриншот с телефона С.Л.Н. об отправке 15.05.2018г. следователю Н. сообщения с контактными данными адвоката С.Л.Н.


Заслушав явившихся на заседание участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта нарушения адвокатом С. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и жалобе доверителя.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


Согласно пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката жалоба доверителя поступившая в адвокатскую палату является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Доводы автора жалобы подтверждаются объяснениями адвоката С.Л.Н.., документами, подтверждающими вступление в дело адвоката по соглашению с 14.05.2018г., копиями документов из уголовного дела.


Адвокат С. в качестве доказательств, опровергающих доводы жалобы также предоставил письменные объяснения в которых, не отрицая, что 21.04.2018г в ночное время принял участие в следственных действиях в отношении Д. представив об этом копии материалов дела, а также что 17.05.2018г. принимал участие в проверке показаний Д. на месте по назначению следователя.


При принятии решения квалификационная комиссия исходит из следующего.


Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", а в соответствии с п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката также должен… квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.


За неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Федеральным законом "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (п. 2 ст. 7 названного Закона).


Анализируя имеющиеся доказательства квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат С. недобросовестно и неквалифицированно отнесся к выполнению обязанностей защитника.


В Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. Каждый задержанный, заключенный под стражу, обвиняемый в совершении преступления имеет право пользоваться помощью адвоката (защитника) с момента соответственно задержания, заключения под стражу, предъявления обвинения (ст. 48 Конституции РФ).


В соответствии с ч.1 ст. 49 УПК РФ защитник - лицо, осуществляющее в установленном настоящим Кодексом порядке защиту прав и интересов подозреваемых и обвиняемых и оказывающее им юридическую помощь при производстве по уголовному делу, а ч.2 этой же статьи указано, что в качестве защитников допускаются адвокаты.


«Участвуя в судопроизводстве, а также представляя интересы доверителя в органах государственной власти и органах местного самоуправления, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, ….следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушений прав последнего ходатайствовать об их устранении.» данное положение содержится в ст. 12 Кодекса профессиональной этики адвоката.


В соответствии с ч.3 ст.164 УПК РФ производство следственного действия в ночное время не допускается, за исключением случаев, не терпящих отлагательства. В ночное время следственные действия могут быть произведены в тех случаях, когда промедление создаст угрозу наступления отрицательных последствий, утраты доказательств, продолжения преступных действий, укрытия преступников и т.д.


Как указано в п. 21 ст.5 УПК РФ ночное время - промежуток времени с 22 до 6 часов по местному времени.


Приступив к защите по назначению задержанной Д. адвокат С. должен был учитывать вышеуказанные положения уголовно-процессуального кодекса, поскольку официально задержание Д. и последующие следственные действия состоялись глубокой ночью. Д. в своей жалобе утверждает, что адвокат не только не опротестовал действия следователя, но и проявил полное безразличие, читая во время допросов газету. Адвокат С. утверждает, что предлагал Д. отказаться от дачи показаний, а также что о производстве следственных действий было вынесено постановление следователя. Квалификационная комиссия не может принять данную аргументацию, как оправдывающую.


Во-первых, как указывает Д. к моменту появления адвоката С. она свыше 8 часов допрашивалась оперативными работниками, была голодной и измученной, однако адвокат её состоянием даже не поинтересовался, в обстоятельства дела не вникал, наедине не беседовал, позицию защиты не обсуждал.


Во-вторых, Д. утверждает, что постановления о производстве следственного действия в ночное время ей не предъявлялось и на момент ознакомления с материалами дела не было.


В-третьих, в данном постановлении не приведено каких-либо мотивов и оснований для производства следственных действий.


В п. 19 ст. 5 УПК РФ дано понятие неотложных следственных действий – «действия, осуществляемые органом дознания после возбуждения уголовного дела, по которому производство предварительного следствия обязательно, в целях обнаружения и фиксации следов преступления, а также доказательств, требующих незамедлительного закрепления, изъятия и исследования.»


Но если задержание и допрос подозреваемого еще можно отнести к категории следственного действия не терпящего отлагательства, то предъявление обвинения и допрос обвиняемого таковым не является. В уголовно-процессуальном кодексе данной стадии судопроизводства посвящена целая глава. Причем в соответствии с ч. 2. ст.172 УПК РФ «Следователь извещает обвиняемого о дне предъявления обвинения и одновременно разъясняет ему право самостоятельно пригласить защитника либо ходатайствовать об обеспечении участия защитника следователем в порядке, установленном статьей 50 настоящего Кодекса»


Вместе с тем, из имеющихся в распоряжении квалификационной комиссии документов и объяснений следует, что допрос подозреваемой Д. производился с 02 часов до 02 40 мин, а предъявление обвинения и допрос обвиняемой с 04час 10 мин. до 04час.30 мин. Квалификационная комиссия считает, что в данной ситуации налицо было нарушение норм уголовно- процессуального закона ( ст.9 и 11 УПК РФ)


Однако адвокат С. в нарушение требований ст.12 и п.1 ст.8 КПЭА на незаконные действия следователя никоим образом не реагировал.


Алгоритм действий защитника указан в документе, принятом VIII Всероссийским съездом адвокатов 20 апреля 2017 г. - «Стандарт осуществления адвокатом защиты в уголовном судопроизводстве». В соответствии с требованиями Стандарта адвокат должен согласовать с подзащитным позицию по делу. В этих целях адвокат обязан:


п. 4 г) Выяснить обстоятельства задержания и уточнить, проводился ли допрос в отсутствие адвоката и применялись ли незаконные методы при проведении следственных действий или оперативно-розыскных мероприятий;


п 6. В случае признания подзащитным вины защитнику следует разъяснить подзащитному правовые последствия такого признания, а также по возможности убедиться, что признание вины совершается добровольно и не является самооговором


Данный Стандарт адвокат С. проигнорировал.


Относительно участия адвоката С. в следственных действиях 17.05.2018г. когда была проведена проверка показаний Д. на месте.


Квалификационная комиссия считает, что в сложившейся ситуации адвокат С. был обязан руководствоваться прежде всего Положением АПСО «О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда», утвержденное решением Совета АПСО от 14 июля 2005 года. ( с изменениями от 26.02.2008г., 27.04.2010г, 24.07.2014г.).; в частности:


п.6 в соответствии с которым адвокат обязан при вступлении в процесс выяснить, соблюдены ли права подозреваемого, обвиняемого, в том числе и право свободно выбирать себе защитника;


п. 6.1. Положения где указано: «Защитник, направленный для участия в деле по назначению органов дознания, предварительного следствия или суда, должен отобрать у подозреваемого, обвиняемого заявление об отсутствии или наличии него соглашения на осуществление его защиты избранным им адвокатом;


п. 6.3. гласящий «В случаях согласия подозреваемого, обвиняемого на замену избранного им защитника по соглашению на защитника по назначению, такое согласие должно быть оформлено письменным заявлением подозреваемого, обвиняемого с обязательным указанием на добровольность отказа от услуг адвоката по соглашению и отказа пригласить по соглашению другого адвоката. Данное заявление должно быть приобщено к материалам уголовного дела, равно как и заявление подозреваемого, обвиняемого об отказе от защиты адвокатом по назначению».


Как установлено, такие документы не составлялись, а из жалобы доверителя следует, что адвокат вообще не разъяснял Д. её права, связанные с участием в деле защитника по соглашению.


Квалификационная комиссия критически относится к объяснениям адвоката С. утверждающего, что Д. не говорила ему о наличии адвоката по соглашению. В своих объяснениях адвокат С. указывает, что следователь рассказала ему о звонке адвоката С.Л.Н.., но он посчитал, что данный адвокат не могла встретиться с Д. в СИЗО и обвиняемая его вводит в заблуждение. Добросовестный адвокат в подобной ситуации как минимум должен был связаться с адвокатом по соглашению и уж тем более не принимать участия в производстве столь ответственного следственного действия, как проверка показаний на месте.


Данные объяснения, на взгляд комиссии, лишний раз свидетельствуют о недобросовестном и формальном выполнении адвокатом С. профессиональных обязанностей адвоката – защитника и обоснованности претензий доверителя и его адвоката.


Тем самым адвокат С. нарушил требования пп.1 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката запрещающего адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя и п.п.6 этого же пункта той же статьи содержащий запрет адвокату навязывать свою помощь.


Действуя вразрез с требованиями Положения, адвокат С. не выполнил решение Совета АПСО.


Выполнение решений Совета Адвокатской палаты являются обязанностью адвоката, предусмотренной пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Эта же обязанность предусмотрена и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Поскольку адвокат С. умышленно нарушил вышеуказанные требования соблюдать решения органов адвокатской палаты, норм адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


В соответствии с п.1 ст.18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.


Как указано в п.2 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета.


Квалификационная комиссия пришла к заключению о наличии в действиях адвоката С. умышленного нарушения п.п. 1,4. п.1 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации п.1 ст.8, пп.1,6 ст.9; ст. 12; п. 6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Совет адвокатской палаты с данным заключением полностью согласился. С учётом личных данных адвоката, признания С. на заседании Совета своей вины ему назначено дисциплинарное взыскание в виде предупреждения.



Обязанности адвоката, установленные действующим законодательством, при оказании им юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия или суда не отличаются от обязанностей при оказании юридической помощи за гонорар.


Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты.


Скопированные адвокатом материалы дела входят в число документов адвокатского досье и являются предметом адвокатской тайны. Согласие доверителя на прекращение действия адвокатской тайны должно быть выражено в письменной форме в присутствии адвоката в условиях, исключающих воздействие на доверителя со стороны адвоката и третьих лиц.( п.3 ст.6 КПЭА)


Дисциплинарное производство возбуждено на основании представления органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры


В представлении Главного управления МЮ РФ по Свердловской области указано: В Главное управление Министерства Юстиции Российской Федерации по Свердловской области поступило обращение М. о неправомерных действиях адвоката В.


В ходе изучения документов установлено, что Я. заключил соглашение на защиту с адвокатом В. 22.10.2018 адвокат В. ознакомилась с материалами уголовного дела № путем фотографирования. В этот же день адвокат В. посредством электронных сообщений в сети «Whats app» отправила третьему лицу Б. фотографии материалов уголовного дела.


На основании подп.6 п.3 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» от 31.05.2002 № 63-ФЗ (далее – Закон) адвокат вправе фиксировать (в том числе с помощью технических средств) информацию, содержащуюся в материалах дела, по которому адвокат оказывает юридическую помощь, соблюдая при этом государственную и иную охраняемую законом тайну. В соответствии с п.1 ст.8 Закона адвокатской тайной являются любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю. Тем самым адвокат В. в нарушение требований п.1 ст.161 УПК РФ, предусматривающего, что данные предварительного расследования не подлежат разглашению, а также ст.6 Кодекса профессиональной этики адвоката… распространила материалы уголовного дела № путем электронной передачи фотокопий материалов лицу, не являющемуся доверителем.


… в обращении содержатся сведения об отказе 09.11.2018 адвоката В. от защиты подсудимого Я. , полученные в виде электронных сообщений. Причины своего отказа от защиты адвокат В. не сообщила. Своими действиями адвокат В. нарушила положения п.7 ст.49 УПК РФ, подп.6 п.4 ст.6 Закона, а также п.2 ст.13 КПЭА, в соответствии с которыми адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты…


Впоследствии 13.11.2018 и 21.11.2018 адвокат В. в назначенное время в судебное заседание не явилась, в связи с чем Я. ходатайствовал перед судом о назначении защитника в соответствии со ст.ст.50,51 УПК РФ.


Таким образом, адвокат В. без предварительного уведомления суда о невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время и не ходатайствуя о назначении другого времени, в назначенное время не явилась к месту проведения судебных заседаний, нарушая требования п.1 ст.14 КПЭА .


Обращение заявителя подтверждено доказательствами:- файлами «Переписки Whats app» в формате PDF


Полагая, что доводы обращения являются убедительными, и адвокат В. при осуществлении защиты Я. нарушила нормы уголовно-процессуального кодекса, а также законодательства об адвокатской деятельности начальник ГУ МЮ РФ по Свердловской области в соответствии с п.3 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката счел необходимым обратиться в адрес АПСО с представлением о возбуждении в отношении адвоката В. дисциплинарного производства.


Соглашаясь с доводами представления, президент АПСО возбудил дисциплинарное производство, поскольку действия адвоката нарушают требования пп.6 п.4 ст.6; п.п. 4 п.1 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.2,3,5 ст.6; п.1,2 ст.8; п.2 ст.13, п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Адвокатом В. даны письменные объяснения в которых она утверждает: «05.10.2018г. посредством социальной сети « В контакте» ко мне обратилась Б. в интересах, как впоследствии оказалось Я. Защита интересов Я. ввиду его финансовой несостоятельности осуществлялась на безвозмездной основе. 06.10.2018г. состоялась встреча с Б. и её мамой М. Меня ознакомили с обвинительным актом, обстоятельствами по делу Я. и попросили о моей встрече с Я. и его сестрой, проходящей потерпевшей по уголовному делу, по обвинению Я. В рамках подготовки и осуществления защиты интересов Я. мной была проведена следующая работа: беседы с представителями Я. – Б. и М. , беседа с Я. ( 06.10.2018г., 10.10.2018г., 22.10.2018г., 29.10.2018г.- личные встречи), ознакомление с материалами дела 22.10.2018г….участие в судебном заседании 29.10.2018г……Очередное судебное заседание было назначено на 13.11.2018г., однако по уважительной причине- посещение стоматолога туда явится не могла, о чем заранее 10.11.2018г известила суд, а 11.11.2018г. заведующего-координатора, который поручил выполнение заявки адвокату Т. С участием данного адвоката состоялось судебное заседание 13.11.2018г.как и последующие 21.11.2018г и 26.11.2018г….22 11.2018г совместно с Я. в суде ознакомилась с материалами дела посредством фотосьемки и с согласия Я. и по просьбе М. направила данные материалы Б. посредством «Whats app»… Информация не соответствующая действительности, была высказана в судебном заседании 13.11.2018г с утверждением о якобы заключенном соглашении, целью данного заявления со стороны Я. и М. было затягивание судебного процесса и желание М. понудить меня к участию в судебном заседании….»


К объяснениям адвокатом В. были приложены распечатки скриншотов переписки с Б. , М. , копия справки о движении дела с сайта Б… городского суда.


На заседании квалификационной комиссии была заслушана заявитель М. которая пояснила, что с В. познакомилась около двух лет назад, когда участвовала совместно с ней в уголовном процессе. Сын её подруги Я. был привлечен к уголовной ответственности и она решила помочь ему обратившись к услугам адвоката В. Вместе со своей дочерью Б. они встретились с В. ознакомили с имеющимися документами, организовали встречу с Я. . В. согласилась осуществлять защиту Я. , ознакомилась с материалами дела, сфотографировала их и переслала снимки ей, посредством Whats app» направив их Б. Уплатил ли Я. либо гонорар В. ей не известно, но по предложению В. она для Я. подготовила в суд ходатайство о замене защитника, в котором было указано, что Я. просит заменить защитника Б. на другого защитника- адвоката В. с которой у него заключено соглашение. Текст ходатайства с адвокатом В. был согласован и ею одобрен, 29.10.2018г. В. участвовала в судебном заседании в качестве защитника Я. Следующее заседание было назначено на 13.11.2018г., однако 09.11.2018г. В. без объяснения причин заявила, что защищать Я. больше не будет. Когда она стала выяснять у В. истинные причины отказа, она через социальную сеть в «интернете» стала делать оскорбительные заявления. Как выяснилось, у В. имелись претензии к Б. из-за бывшего сожителя В. С. с которым дочь в настоящее время встречается. Считая, что адвокат не может отказаться от защиты по таким причинам она пыталась вразумить В., но та лишь отвечала оскорблениями. В связи с этим она обратилась с жалобой на адвоката В. в ГУ МЮ РФ по Свердловской области.


Б., опрошенная квалификационной комиссией, объяснения М. подтвердила, дополнив, что принимая защиту Я. В. не знала о её отношениях со С. , а когда это случайно выяснилось отказалась от защиты, писала в социальной сети « В контакте» оскорбительные вещи в адрес её матери и её тоже. Вследствие такого поведения адвоката она обратилась в адвокатскую палату Свердловской области с жалобой на адвоката В.


Будучи надлежащим образом уведомлённой о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии адвокат В. на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:


- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката В.

- представление органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры ( в лице начальника ГУ МЮ РФ по Свердловской области ) в отношении адвоката В.

- распечатки скриншотов переписки адвоката В. с Б. и М.

- копию справки о движении дела Я. с сайта Б…. городского суда.

- объяснение адвоката В. в котором она утверждает, что письменного соглашения на ведение дела Я. она не заключала, копии материалов передала третьим лицам с согласия подзащитного, а в процесс не явилась ввиду болезненного состояния.

-копию ордера адвоката В. по делу Я. в котором основанием выдачи указана ст.51 УПК РФ.,

-копию ходатайства Я. от 15.10.2018г. в котором было указано, что Я. просит заменить защитника Б. на другого защитника- адвоката В. с которой у него заключено соглашение.


Заслушав явившихся на заседание участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом В. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и представлении Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


Согласно пп. 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.