Обзор дисциплинарной практики АПСО за 2019 год

Часть II



Формальное выполнение адвокатом обязанностей защитника в судебном заседании и незнание руководящих разъяснений Верховного суда РФ, привело к судебной ошибке и отмене судебного решения ввиду нарушения права обвиняемого на защиту. Квалификационной комиссией такое поведение адвоката признано дисциплинарным проступком.


В распоряжении президента АПСО указано, что поводом для дисциплинарного производства послужила жалоба доверителя.


В жалобе указано: «31 января 2019г. при рассмотрении поданной мною жалобы в порядке статьи 125 УПК РФ мне был предоставлен защитник по назначению суда Б..

Адвокат при осуществлении моей защиты действовала вопреки моей воле и законным интересам, что явилось нарушением пп.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.п.1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката, повлекло за собой нарушение моих прав, а как известно любое правонарушение вредно. Данное обстоятельство вышеуказанного нарушения подтверждается апелляционным постановлением от 28 марта 2019г., дело №».


В приложенном к жалобе апелляционном постановлении Свердловского областного суда от 28.03.2019г. содержится такой вывод:

«Как видно из протокола судебного заседания от 31 января 2019г., при обсуждении вопроса о возможности рассмотрения жалобы в отсутствие обвиняемого Е. , находящегося на стационарной экспертизе, настаивающего на своем участии, адвокат по назначению Б. не возражала против рассмотрения жалобы в отсутствие обвиняемого Е..

Из изложенного следует, что адвокат Б. при рассмотрении жалобы в порядке ст.125 УПК РФ действовала вопреки воле и законным интересам доверителя, а суд первой инстанции мер к устранению допущенного права на защиту не принял.

Таким образом, при рассмотрении судом первой инстанции было нарушено право обвиняемого на защиту, что в соответствии с п.4 ч.2 ст.389.17 УПК РФ является основанием для отмены судебного решения».


Адвокат Б. в письменных объяснениях не отрицая факта представления по назначению суда в городском суде интересов обвиняемого Е. по его жалобе в порядке ст.125 УПК РФ в судебном заседании 31.01.2019г. указала: « Заседание проходило в отсутствии обвиняемого, который находится в стационаре ГБУЗ СО «СОКПБ». Мною были полностью поддержаны доводы жалобы Е. , что подтверждается копией протокола судебного заседания от 31.01.2019г. Никаких нарушений, о которых пишет в своей жалобе Е., мною допущено не было. Жалобу считаю необоснованной.» К объяснениям адвокат приложила копию протокола судебного заседания по делу №


По мнению Президента АПСО, действия адвоката противоречат требованиям п.1 ст.8; п.п. 1,2 п.1 ст.9 КПЭА и пп.3 п.4 ст.6;п.п. 1,4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» о добросовестном и квалифицированном отношении к своей работе и являются, в соответствии с п.1 ст.18 КПЭА, основанием для привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности

Будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии адвокат дополнительных объяснений не представила. На заседании квалификационной комиссии адвокат признала, что допустила профессиональную ошибку.


Доверитель Е. на заседание квалификационной комиссии не явился.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Б.;

- жалобу доверителя Е. в отношении адвоката Б.;

- объяснения адвоката Б.;

- копию апелляционного постановления судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 28 марта 2019г., по делу № в котором указано, что основанием для отмены решения городского суда явилось нарушение права обвиняемого на защиту адвокатом Б. которая. при рассмотрении жалобы в порядке ст.125 УПК РФ действовала вопреки воли и законным интересам доверителя, а суд первой инстанции мер к устранению допущенного права на защиту не принял;

-копию протокола судебного заседания по делу № из содержания которого видно, что адвокат не возражала против рассмотрения дела в отсутствие обвиняемого Е. и не возражала против мнения прокурора, заявившего в процессе о возможности рассмотрения дела без обвиняемого, полагая что это не противоречит положениям п.13 ст.109 УПК РФ.


Исследовав материалы дисциплинарного производства, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом Б. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в постановлении президента АПСО.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката жалоба доверителя поступившая в адвокатскую палату является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором жалобы указано, что адвокат Б., в суде действовала вопреки его интересам. Доводы жалобы доверитель подтвердил копией апелляционного постановления Свердловского областного суда от 28 марта 2019г., которым постановление ….городского суда от 31.01.2019г было отменено из-за нарушения права обвиняемого на защиту.


Адвокат Б. представила письменные объяснения, в которых указала, что была убеждена в том, что оказала необходимую юридическую помощь доверителю, поддержав доводы его жалобы.


Квалификационная комиссия критически относится к данным объяснениям, как оправдывающие их не принимает, поскольку они опровергаются содержанием апелляционного постановления, а также протоколом судебного заседания.


По мнению квалификационной комиссии адвокат не учла положения содержащиеся в Постановлении Пленума ВС РФ от 10.02.2009г « О практике рассмотрения судами жалоб в прядке ст. 125 УПК РФ», п. 10, где указано: « При неявке в судебное заседание по уважительным причинам заявителя и иных лиц, настаивающих на ее рассмотрении с их участием, судья выносит постановление об отложении разбирательства по жалобе и сообщает им о дате и времени ее рассмотрения», а также не отреагировала на явную процессуальную ошибку прокурора, полагавшего возможным рассмотреть жалобу применив положения п.13 ст.109 УПК РФ. Данный пункт предусматривает право суда рассмотреть ходатайство о продлении срока содержания обвиняемого под стражей в отсутствие обвиняемого находящегося на стационарной судебно-психиатрической экспертизе и иных обстоятельств…. Однако судом рассматривалась жалоба Е. на действия следователя, а не продление срока содержания под стражей.


Квалификационная комиссия находит убедительными доводы доверителя о том, что суд нарушил его право на защиту, и в этом нарушении приняла участие адвокат Б. не проявившая необходимой добросовестности и квалификации.


Квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат Б. неквалифицированно и недобросовестно выполняла свои профессиональные обязанности, нарушив права и законные интересы своего доверителя. Участие адвоката в уголовном судопроизводстве напрямую связано с позицией подзащитного. При этом адвокат обязан не только формально поддерживать позицию доверителя, но и следить за соблюдением закона в отношении доверителя и в случае нарушения прав последнего, ходатайствовать об их устранении, самому соблюдать нормы процессуального законодательства ( ст. 12 КПЭА ) Однако, адвокат Б. на нарушение норм УПК РФ не отреагировала, поддержав обвинителя, заняла по делу позицию, противоположную позиции доверителя.


В соответствии с пп.1 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат обязан честно, разумно, добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещёнными законодательством Российской Федерации средствами, квалифицированно и принципиально исполнять свои обязанности


Пп.3 п.4 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и пп. 1,2 п.1 ст.9 КПЭА прямо запрещают адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя; занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя и действовать вопреки его воли, за исключением случаев, когда адвокат-защитник убежден в наличии самооговора своего подзащитного.


Поскольку адвокат Б. нарушила указанные выше положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и нормы профессиональной этики, квалификационная комиссия усматривает в её действиях состав дисциплинарного проступка.


Совет АПСО с учетом осознания адвокатом профессиональной ошибки определил адвокату мерой дисциплинарной ответственности – замечание.


Действия адвоката вопреки разъяснениям Комиссия по этике и стандартам ФПА России «По вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью» является нарушением пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»


Имея в производстве несколько дел от доверителей, адвокат, не дожидаясь официального уведомления суда о назначении судебного заседания, обязан следить за их движением и по возможности согласовывать (заблаговременно) с судом даты судебных заседаний в целях исключения назначения их на одну дату.


В распоряжении президента АПСО указано, что поводом для дисциплинарного производства послужило обращение суда в форме частного постановления.


12.04.2019г. в адрес адвокатской палаты Свердловской области поступило частное постановление судьи судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда М.. от 28.03.2019г. в отношении адвоката К.


В частном постановлении отмечается, что адвокат К., защищавший по соглашению обвиняемого Р., без уважительной причины не явился в судебное заседание Свердловского областного суда 26 марта 2019 года на рассмотрение судебного материала по апелляционной жалобе адвоката в защиту интересов обвиняемого на постановление …. городского суда Свердловской области от 19.03.2019г об изменении меры пресечения Р. с подписки о невыезде и надлежащем поведении на содержание под стражей. Рассмотрение материала по ходатайству обвиняемого, настаивающего на участии в процессе адвоката К. было отложено на 28.03.2019г.

Как указывает суд адвокат К. документов, подтверждающих уважительность причин неявки, в суд не представил, в пояснениях утверждал, что 26.03.2019г. находился на свидании в ИК 47 с другим подзащитным.

В частном постановлении суд отмечает, что «в соответствии с правовыми позициями Европейского Суда по правам человека и Верховного суда Российской Федерации каждый задержанный и арестованный имеет право на безотлагательное судебное рассмотрение вопроса о правомерности содержания под стражей.

В целях обеспечения названного права Свердловский областной суд в сокращенные сроки назначает и рассматривает судебные материалы об избрании и продлении меры пресечения.

25.03.2019г в Свердловский областной суд поступил судебный материал по апелляционной жалобе адвоката К. на постановление …. городского суда Свердловской области от 19.03.2019г рассмотрение которого было назначено на 26.03.2019г. на 10 час.30 мин.

При извещении 25.03.2019г адвоката К. защитник пояснил, что будет принимать участие в судебном заседании, поскольку с ним заключено соглашение на участие в суде апелляционной инстанции. 26.03.2019г. от адвоката поступило ходатайство об отложении, в котором сообщил, что не может участвовать в суде апелляционной инстанции 26.03.2019г, просил отложить в связи с занятостью.»

Суд полагает, что приведенные факты свидетельствуют о невыполнении адвокатом требований ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» и положений Кодекса профессиональной этики адвоката в соответствии с которыми адвокат обязан добросовестно и своевременно исполнять профессиональные обязанностей , уважать и активно защищать права доверителя. Как считает суд: « неявка без уважительных причин адвоката повлекла отложение рассмотрения вопроса о мере пресечения в отношении обвиняемого судом апелляционной инстанции. Указанное обстоятельство расценивается судом, как злоупотребление своим правом»


По мнению президента АПСО в действиях адвоката имеется нарушение требований п.п. 4 п.1 ст.7 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» п.1 ст.8; п.п.5 п.1 ст.9; п.3 ст.10; ст.12 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, адвокат К. представил объяснения в которых указал, что о рассмотрении материалов надлежащим образом не извещался, с частным постановлением суда не согласен и обжаловал его. К объяснениям адвокат приобщил копию апелляционной жалобы на частное постановление суда, а также документы о его занятости 26.03.2019г.


На заседании квалификационной комиссии адвокат доводы письменных объяснений поддержал. Вместе с тем адвокат признал, что его действия находились в противоречии с разъяснениями Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 16.02.2018г.


Судья судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда М. на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К.

- обращение ( частное постановление) судьи судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда М. в отношении К.

- объяснения адвоката К.

- справку из ИК- 47 подтверждающую встречу адвоката К. с осужденным З. 26.03.2019г.

- копию протокола судебного заседания судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26 и 28.03.2019г по делу Р.

- копию докладной ( служебной записки) помощника судьи И. судье Свердловского областного суда М. в которой указано, что в ходе телефонного разговора 25.03.2019г адвокат К. осуществляющий по соглашению защиту обвиняемого Р. сообщил, что в судебное заседание явиться не может в связи с тем, что будет занят, т.к. у него свидание в колонии с подзащитным.


Исследовав доводы участников дисциплинарного производства, материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом К. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и обращении суда


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат в адрес адвокатской палаты является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором обращения в качестве доказательств предоставлено собственно частное постановление, докладная ( служебная записка) помощника судьи И., копия протокола судебного заседания судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 26 и 28.03.2019г по делу Р..


Адвокат К. в качестве доказательств представил справку о встрече с осужденным З. письменные объяснения и устные объяснения, копию ходатайства об отложении дела, копию кассационной жалобы.


В связи с изложенным квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат К., зная о назначении судебного заседания областного суда, выполнял получение по другому делу, встречаясь в условиях колонии с осужденным дела, осознавая, что в судебный процесс в назначенное время не явится.


Адвокат К. оправдывая свои действия представил документы, подтверждающие его встречу с осужденным З. 26.03.2019г. и, кроме того, заявил, что о рассмотрении материалов в областном суде надлежащим образом извещен не был.


Квалификационная комиссия находит, что уважительность причин неявки в судебное заседание в создавшейся ситуации вовсе не освобождает адвоката от дисциплинарной ответственности. Тем более, что адвокат К. не представил суду каких-либо оправдательных документах о причинах своей неявки в процесс. ( это отражено в протоколе судебного заседания)


В соответствии с п.п. 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции;


Объяснения адвоката свидетельствуют о непонимании им требований п.п. 5 п.1 ст.9 и п.3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Пп.5 п1. Ст.9 КПЭА «Адвокат не вправе: принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить;»


п.3 ст.10 КПЭА «Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.»


По смыслу вышеуказанных положений адвокат обязан был воздержаться от принятия поручений по другим делам ввиду назначения судебного процесса ( по рассмотрению его же жалобы !) в областном суде. Однако адвокат К. избрав в сложившейся ситуации приоритетом встречу с осуждённым, проигнорировал своевременную защиту доверителя заключившего с ним соглашение, а также проявил неуважение к суду. Такое поведение противоречит п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката предписывающего «при осуществлении профессиональной деятельности честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности», а также ст.12 КПЭА обязывающей адвоката проявлять уважение к суду.


Помимо прочего, действия адвоката не соответствуют разъяснениям Комиссии ФПА РФ по этике и стандартам от 16.02.2018г. «По вопросам приоритета участия адвоката в судебных заседаниях и приоритета профессиональной деятельности над иной деятельностью» где указано: « Имея в производстве несколько дел от доверителей, адвокат, не дожидаясь официального уведомления суда о назначении судебного заседания, обязан следить за их движением и по возможности согласовывать (заблаговременно) с судом даты судебных заседаний в целях исключения назначения их на одну дату…


По общему правилу при совпадении даты следственных действий с датой судебного заседания адвокат должен отдать приоритет участию в судебном заседании…» Эти правила адвокатом нарушены.


В соответствии со ст.37.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» Комиссия по этике и стандартам является коллегиальным органом Федеральной палаты адвокатов, разрабатывающим стандарты оказания квалифицированной юридической помощи и другие стандарты адвокатской деятельности, дающим обязательные для всех адвокатских палат и адвокатов разъяснения. Действия адвоката вопреки разъяснениям Комиссии является нарушением пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»


Поскольку адвокат К. умышленно нарушил указанные выше положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и нормы профессиональной этики, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


Совет адвокатской палаты с заключением квалификационной комиссии согласился и, с учетом признания адвокатом проступка, назначил К. взыскание в виде замечания.



Оказание юридической помощи без заключения соглашения по всем условиям, предусмотренным законом, является нарушением прав доверителя. Не оговорив условий об оплате, адвокат лишил себя возможности опровергать утверждения доверителя по факту получения гонорара помимо кассы адвокатского образования.


Такое поведение адвоката является проступком, влекущим применение мер дисциплинарной ответственности


В постановлении президента АПСО указано, что дисциплинарное производство возбуждено на основании представления вице-президента АПСО в отношении адвоката Щ. , осуществляющего профессиональную деятельность в адвокатской конторе № г. Н. Тагила


В представлении по итогам проверки заявления доверителя К. указано следующее:

«В Совет АПСО поступило заявление доверителя К. в отношении адвоката Щ. Жалоба по форме не соответствует требованиям п.2 ст.20 Кодекса профессиональной этики адвоката, но информация, представленная К., даёт повод для инициирования дисциплинарного производства.

К. утверждает:

«Для защиты своих прав в рамках уголовного дела № я по предварительной телефонной договоренности обратилась в адвокатскую контору № к адвокату Щ., объяснила ему все обстоятельства, тут же на месте Щ. озвучил сумму гонорара – 100 000 рублей. На мой вопрос, что будет, если дело не дойдёт до суда, Щ. «согласился» взять 50 000 «сейчас» и 50 000 рублей «потом»…

Никакого договора об оказании юридических услуг, соглашений и т.п. я с Щ. не заключала. 45000 рублей я отдала ему наличными – 1000-рублёвыми купюрами, при этом никаких квитанций и иных подтверждающих финансовых документов он мне не предоставил».

Из объяснений адвоката Щ. видно, что он оказывал юридическую помощь К. без заключения соглашения, предусмотренного ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре».


Адвокат указывает: «Я, оценив объём работы, характер возникших правоотношений между участникам и сложность дела, назвал сумму гонорара за свою работу, который должен был составить 100 000 рублей. Указанную сумму я предложил внести К. в кассу адвокатской конторы . К. , согласившись с суммой, подлежащей уплате за мою работу, попросила отсрочку по её внесению, сославшись при этом на тяжёлое материальное положение. Я же, связанный обещанием своему знакомому помочь К., согласился подождать с оплатой и приступить к выполнению работы без предварительной её оплаты».


Вице-президент АПСО в своем представлении делает вывод: «Не заключив соглашения и не определив в соглашении вопросы объема оказываемой помощи, условий оплаты, в т.ч. и отсрочки оплаты, адвокат создал двусмысленную ситуацию, приведшую к конфликту.


Оказание юридической помощи без заключения соглашения по всем условиям, предусмотренным законом, является нарушением прав доверителя. Не оговорив условий об оплате, адвокат лишил себя возможности опровергать утверждения доверителя по факту внесения гонорара помимо кассы адвокатского образования.


Такое поведение адвоката является проступком, влекущим применение мер дисциплинарной ответственности.»


Соглашаясь с доводами представления вице-президента АПСО президентом АПСО возбуждено настоящее дисциплинарное производство по признакам нарушения адвокатом положений пп.1,4 п.1, ст.7; п.2,4,6 ст.25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и п.1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, а также времени и месте и заседания квалификационной адвокат на заседание не явился, попросив рассмотреть материалы в его отсутствие.


Вице-президент АПСО и доверитель К. на заседание квалификационной комиссии не явились.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- постановление президента АПСО от 22.04.2019 г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Щ.

-представление вице- президента АПСО от 15.04.2019 г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Щ.

- объяснения адвоката Щ. в которых адвокат признал, что действительно в кассу адвокатского образования гонорар не внес, поскольку такового не было, соглашение в письменном виде не оформил, но с 19.10.2017г по 28.02.2018г. оказывал юридическую помощь К. представляя её интересы, как потерпевшей по делу на следственных действиях. Ввиду отсутствия оплаты, а также узнав об участии в деле другого адвоката, к которому обратилась К., от дальнейшего сотрудничества с К. отказался.

- жалобу доверителя К. , в которой та утверждает, что никакого договора об оказании юридических услуг, соглашений и т.п. она с Щ. не заключала. 45 000 рублей отдала ему наличными – 1000-рублёвыми купюрами, при этом никаких квитанций и иных подтверждающих финансовых документов адвокат не предоставил .

- копию ордера адвоката Щ. от 19.10.2017г. по представлению интересов К. в уголовном деле, в качестве основания выдачи ордера указано

- соглашение.


Заслушав доводы участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом Щ. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в представлении вице- президента АПСО и распоряжении президента АПСО.


Квалификационная комиссия руководствуется следующим.


Согласно пп. 2 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором представления указано, что адвокат Щ. приняв поручение на представление интересов К. не заключил соглашения об оказании юридической помощи и проявил профессиональную недобросовестность. Доводы представления подтверждены жалобами К. и копией ордера адвоката.


Адвокатом Щ. представлены письменные объяснения, в которых он указал, что что оказывал необходимую юридическую помощь К., но соглашения не заключал ввиду неуплаты К. гонорара. Этой же причиной адвокат объясняет отсутствие адвокатского досье и считает, что дисциплинарный проступок им не совершен.


Квалификационная комиссия с позицией адвоката согласиться не может и исходит из следующего .


В соответствии с ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (подп.1 п.1 ст.7) адвокат обязан «честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами» На это же ориентирует п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Данное положение предполагает выполнение адвокатом своих обязанностей по защите интересов обратившихся к нему за правовой помощью лиц, прежде всего, с позиции добросовестного юриста. При этом адвокат должен соблюдать гарантированные законом права своего доверителя, это подчеркнуто п.2 ст. 8 КПЭА в котором указано на необходимость «уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения , соответствующих деловому общению»;


Деловое общение предполагает оформление взаимоотношений с доверителем в виде особого документа - соглашения об оказании юридической помощи.


В ст.25 вышеуказанного Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» раскрывается суть и понятие Соглашения об оказании юридической помощи, в частности, в п.2. указано, что соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.


п. 4. Существенными условиями соглашения являются:

1) указание на адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения в качестве поверенного (поверенных), а также на его (их) принадлежность к адвокатскому образованию и адвокатской палате;

2) предмет поручения;

3) условия выплаты доверителем вознаграждения за оказываемую юридическую помощь;

4) порядок и размер компенсации расходов адвоката (адвокатов), связанных с исполнением поручения;

5) размер и характер ответственности адвоката (адвокатов), принявшего (принявших) исполнение поручения.

п.6 Вознаграждение, выплачиваемое адвокату доверителем, и (или) компенсация адвокату расходов, связанных с исполнением поручения, подлежат обязательному внесению в кассу соответствующего адвокатского образования либо перечислению на расчетный счет адвокатского образования в порядке и сроки, которые предусмотрены соглашением».


Правильное оформление соглашения предотвращает возникновение впоследствии споров о соответствии оказанной юридической помощи тем запросам, с которыми доверитель обратился к адвокату. Адвокату следует согласовывать с доверителем действия по исполнению поручения, а также их стоимость, сроки и порядок внесения гонорара. Это необходимо сделать для того, чтобы доверитель понимал, какие юридически значимые и иные действия в его интересах будет осуществлять адвокат, и какое вознаграждение ему за это полагается.


Квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат Щ. приступив к выполнению поручения не заключил соглашение на оказание юридической помощи в простой письменной форме, из которого был бы понятен объём и характер юридической помощи, нарушил при этом права доверителя на информированность о характере и объёме поручения


Это породило недопонимание со стороны доверителя и создало конфликтную ситуацию. Поэтому можно говорить о нарушении адвокатом положений п.2, 4, 6 ст.25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" и как, указано выше, п.1, 2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Вместе с тем квалификационная комиссия отмечает, что просьба доверителя К. относительно возврата уплаченных ею адвокату Щ. денег, находится вне рамок компетенции квалификационной комиссии и может быть разрешена исключительно в судебном порядке.


Поскольку адвокат Щ. нарушил вышеуказанные требования норм адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


В соответствии с п.1 ст.18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.


Как указано в п.2 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета.


С заключением квалификационной комиссии Совет АПСО полностью согласился, мерой дисциплинарной ответственности определил адвокату Щ. – предупреждение.


Обязанность адвоката сообщать в Совет адвокатской палаты об избрании формы адвокатского образования предусмотрена п.6 ст.15 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Последствия невыполнения этой обязанности указаны в п.п.5 п.2 ст.17 этого же Федерального закона и являются основанием для прекращения статуса адвоката.


Из представления вице-президента АПСО следует, что 15.01.2019г. адвокат Ю. за нарушение финансовой дисциплины была отчислена из адвокатского образования «…»


С этого времени адвокат Ю. не сообщила об избрании формы адвокатского образования, несмотря на напоминания, которые были ей направлены из АПСО 15.02.2019г .( исх.№66), 15.03.2019г .( исх.№121), 15.04.2019г . ( исх.№171).


Обязанность сообщать об избрании формы адвокатского образования предусмотрена п.6 ст.15 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Последствия невыполнения этой обязанности указаны в п.п.5 п.2 ст.17 этого же Федерального закона.


Как указывает вице-президент, несоблюдение законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре является дисциплинарным проступком, влекущим дисциплинарную ответственность в соответствии с п.1 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Соглашаясь с доводами вице-президента АПСО президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство.


Будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии адвокат объяснений не представила, и на заседание комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Ю.

- представление вице-президента АПСО от 03.06.2019 г. в отношении адвоката Ю.

- служебную записку старшего консультанта по кадрам АПСО от 03.06.2019г. в которой указано, что после отчисления из адвокатского образования «…» адвокат Юс. никакую форму адвокатского образования не выбрала и в Совет АПСО с соответствующим уведомлением не обратилась.

- копию выписки из протокола №2 от 15.01.2019г заседания Совета коллегии «….» в котором указано, что адвокат Ю. связь с коллегией утратила, обязательные взносы не выплачивает, в связи с чем принято решение об отчислении адвоката из членов коллегии.

- копии напоминаний, отправленных адвокату Ю. из АПСО, о необходимости направить в Совет АПСО уведомление об избрании формы адвокатского образования от 15.02.2019г. ( исх.№66), 15.03.2019г..( исх.№121), 15.04.2019г .. ( исх.№171).


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Поскольку адвокатом Ю. каких-либо доказательств, опровергающих доводы представления вице-президента АПСО не предоставлено, то исследовав материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы вице-президента АПСО и проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом Ю. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в представлении вице-президента АПСО.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


Обязанность адвоката сообщать Совет палаты об избрании формы адвокатского образования предусмотрена п.6 ст.15 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».


В п.2 ст. 20 этого же закона отмечено, что наряду с правом самостоятельно избирать форму адвокатского образования, адвокат обязан уведомить совет палаты о выбранной форме образования и месте осуществления адвокатской деятельности.


Пп.5 п.2 ст.17 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» предусмотрено право Совета адвокатской палаты, на основании заключения квалификационной комиссии на прекращение статуса адвоката при отсутствии в адвокатской палате в течении четырех месяцев сведений об избрании адвокатом формы адвокатского образования.


Поскольку адвокат Ю. нарушила вышеуказанные требования соблюдать нормы законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в её действиях состав дисциплинарного проступка.


Как указано в п.2 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета..


Совет АПСО согласившись с заключением квалификационной комиссии статус адвоката Ю. прекратил.


В соответствии с п.7 ст.18 КПЭА Совет установил Ю. трёхлетний срок для допуска к квалификационному экзамену на приобретение статуса адвоката, по истечению которого Ю. может быть допущена к сдаче квалификационного экзамена.


По смыслу ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соглашение об оказании юридической помощи предполагает личное выполнение его адвокатом, с которым данный договор был заключен.


Право адвоката на вознаграждение и компенсацию расходов, связанных с исполнением поручения, не может быть переуступлено третьим лицам без специального согласия на то доверителя


В распоряжении президента АПСО указано, что дисциплинарное производство возбуждено на основании представления органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры поступившего в АПСО 19.06.2019г. в отношении адвоката Г, осуществляющего профессиональную деятельность в адвокатском образовании …коллегия адвокатов Свердловской области.


В представлении указано:

« В Главное управление Министерства Юстиции Российской Федерации по Свердловской области (далее- Главное управление) поступила жалоба М. на действия адвоката Г.

18.09.2018 между Б. и адвокатом Н. было заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу. Стоимость услуг составила 100 000 руб.

Согласно расписке, прилагаемой к жалобе, 18.09.2018 адвокат Н. получил денежные средства в размере 30 000 руб., 10.10.2018 адвокат Г. получил 70 000 руб. в счет оказания услуг для передачи адвокату Н.

Согласно жалобе М. и копии приговора суда защиту Б. вопреки заключенному соглашению с адвокатом Н. осуществлял адвокат Г. Соглашения с адвокатом Г. гр.Б. не заключал. Выступая в роли адвоката в ходе судебного разбирательства, адвокат Г. должных мер к защите Б. не предпринял, опоздал с подачей апелляционной жалобы.


Таким образом, адвокат Г., осуществляя защиту Б. без заключения с ним соглашения, нарушил положения статьи 25 ФЗ от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в соответствии с которыми адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, т.е. гражданско-правового договора, заключаемого в простой письменной форме.


В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Кодекса нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Кодексом.


П. 7 ст. 17 Закона предусматривает, что представление о возбуждении дисциплинарного производства, внесенное в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации территориальным органом юстиции, рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном Кодексом.»


Соглашаясь с доводами представления, президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство, поскольку действия адвоката нарушают требования ст.25 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»


Адвокатом Г. даны письменные объяснения в которых он не отрицает, что защиту Б. осуществлял, не имея соглашения непосредственно с подзащитным. В объяснениях адвокат указывает, что 18.09.2018 между Б. и адвокатом Н. было заключено соглашение об оказании юридической помощи по уголовному делу по обвинению Б. по ч.1 ст.166 УК РФ. Сумма гонорара была определена в 100 000 руб. В качестве аванса адвокат Н. получил от доверителя денежные средства в размере 30 000 руб. Однако ввиду ухудшения здоровья адвокат Н. с согласия Б. поручил осуществлять защиту ему, для чего 28.09.2018г. от своего имени заключил соглашение и внес гонорар в размере 10 000 руб. по квитанции № в кассу коллегии адвокатов.


В рамках данного соглашения он участвовал во всех действиях при производстве дознания, а затем осуществлял защиту в суде, составил апелляционную жалобу.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также времени и месте и заседания квалификационной комиссии адвокат новых письменных объяснений не дал, явившись на заседание квалификационной комиссии письменные объяснения подтвердил. Адвокат Г. заявил, что Б. против осуществления защиты им не возражал, однако от заключения с ним соглашения отказался, сославшись на то, что у него есть соглашение с адвокатом Н. Также адвокат пояснил, что он лично Б. обещаний того, что не будет реального лишения свободы не давал. Апелляционную жалобу он подал в срок, что подтверждается копией жалобы и описи почтового отправления с печатями Почты России. Данные документы, а также объяснения адвоката Н. приобщены квалификационной комиссией к материалам дела. Вместе с тем копий соглашения между ним и адвокатом Н., а также квитанции об уплате последним гонорара адвокат Г. квалификационной комиссии предъявить не смог.


И.о. начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области Т. на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Г.

- представление органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры ( в лице и.о начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области Т. ) в отношении адвоката Г.

- жалобу М. в адрес начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области в отношении адвоката Г.

- объяснения адвоката Г. в адвокатское образование и АПСО.

- копию соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом Н. и Б. от 18.09.2018г. в котором указано, что « Клиент поручает, а Адвокат принимает на себя обязательство оказать юридическую помощь по уголовному делу возбужденному по ч.1 ст.166 УК РФ в отношении Б., а также представлению Клиента в правоохранительных органах…»

- копию приговора …. городского суда от 22.02.2019г. в отношении Б., где указано, что защита подсудимого осуществлялась адвокатом Г.

- объяснения адвоката Н. в которых тот подтверждает, что из-за болезни не мог осуществлять защиту Б. для чего заключил соглашение с адвокатом Г.

- копию расписки от 10.10.2018г. в которой указано, что адвокат Г. получил 70 000 руб. в счет оказания услуг для передачи адвокату Н.

- копию апелляционную жалобы Г.

- копию описи почтового отправления с печатями Почты России.


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия учитывает следующее.


Жалоба в отношении адвоката Г. в Главное Управление МЮ РФ по Свердловской области поступила от гр. М., которая по своему статусу не относится к числу лиц, чьи обращения являются допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства. Однако доводы, изложенные в жалобе, послужили основанием для принесения данным органом представления в адрес адвокатской палаты.


Согласно пп. 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором представления в качестве доказательств предоставлена жалоба М., копия приговора в отношении Б., копия соглашения между адвокатом Н. и Б..


Адвокат Г. в качестве доказательств представил письменные и устные объяснения, объяснения адвоката Н., копию апелляционной жалобы с подтверждением её своевременной отправки.


Заслушав явившихся на заседание участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта нарушения адвокатом Г. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и представлении Главного Управления МЮ РФ по Свердловской области.


Квалификационная комиссия находит установленным следующие обстоятельства.


Гр. Б. заключил 18.09.2018г. с адвокатом Н. соглашение на свою защиту в рамках возбужденного против него уголовного дела. Однако уже с 28.09.2018г. на весь период дознания и судебного рассмотрения дела в первой инстанции вопреки заключенному соглашению с адвокатом Н. защиту осуществлял адвокат Г.. В условиях соглашения передача дела другому адвокату не предусматривалась, в письменном виде такое согласие не зафиксировано. Соглашения с адвокатом Г. гр. Б. не заключал.


Более того, по утверждению адвоката Г. адвокат Н. заключил с ним соглашение на защиту Б. поскольку сам Б. соглашения с адвокатом Г. заключать не захотел.


В соответствии с п.1 ст.25 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.


Соглашение представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу. ( п.2 вышеназванной статьи)


В п. 5. Этой же статьи указано: Право адвоката на вознаграждение и компенсацию расходов, связанных с исполнением поручения, не может быть переуступлено третьим лицам без специального согласия на то доверителя.


Участие в уголовном судопроизводстве в качестве защитника в соответствии с нормами уголовно-процессуального кодекса возможно либо по соглашению ( ч.1 ст.50 УПК РФ Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого.) либо по назначению (ч.2 ст.50 По просьбе подозреваемого, обвиняемого участие защитника обеспечивается дознавателем, следователем или судом.)


По утверждению Г. он осуществлял защиту Б. по соглашению с адвокатом Н.


Как оправдывающие данные объяснения квалификационной комиссией не принимаются.


По смыслу ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» соглашение об оказании юридической помощи предполагает личное выполнение его адвокатом, с которым данный договор был заключен.


Участие в защите нескольких адвокатов возможно, если с каждым из них заключено отдельное соглашение, либо, если в одном соглашении предусмотрено участие нескольких адвокатов - исполнителей поручения. Теоретически адвокат – защитник обвиняемого (подозреваемого) может заключить договор на оказание юридической помощи этому же обвиняемому (подозреваемому) с другим адвокатом. Однако заключение такого договора возможно, если в первоначальном соглашении содержится условие о согласии доверителя на привлечение к участию в защите другого адвоката и поименован адвокат, который может быть привлечен, либо, когда обвиняемый (подозреваемый) дал предварительное письменное согласие своему защитнику на заключение им соглашения с другим адвокатом. В любом случае перепоручить осуществление защиты другому адвокату без надлежащего письменного оформления, ясно выражающей волю доверителя нельзя.


В данной ситуации ничего подобного не было.


Во-первых, как указано выше Б. заключил соглашение именно с адвокатом Н., которому и уплатил гонорар в полном объёме. При этом возможность передачи защиты другому адвокату ( а именно Г.) и выплаты Г. вознаграждения в Соглашении не оговаривалась.


Во-вторых сам адвокат Г. утверждает, что Б. отказался заключать с ним договор, мотивируя это наличием соглашения с адвокатом Н.


В-третьих, Б. не поручал Н. заключать соглашение с адвокатом Г. на свою защиту и не давал согласия на переуступку вознаграждения.


К тому же данного соглашения в виде письменного документа адвокат Г. в квалификационную комиссию не предоставил, как и не выполнил в целом обязанности, предусмотренной п.1 ст.21 КПЭА о необходимости представления в комиссию адвокатского производства.


С учетом изложенного квалификационная комиссия находит установленным в действиях (бездействии) адвоката Г. нарушения норм, предусмотренных п.1,2,4,5 ст. 25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации и усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


Соглашаясь с выводами квалификационной комиссии, Совет АПСО с учетом отсутствия вредных последствий от проступка адвоката, претензий от доверителя, признания и осознания проступка адвокатом Г., отсутствием действующих взысканий, решил прекратить дисциплинарное производство за малозначительностью, указав адвокату Г. на совершённый им проступок.


Порядок осуществления защиты по назначению в уголовном судопроизводстве регламентирован решениями руководящих органов адвокатского самоуправления. Несоблюдение адвокатом требований, изложенных в документах Совета ФПА РФ и АПСО есть нарушение пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» где указано на обязанность адвоката « исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции


Из Распоряжения президента АПСО следует, что в Адвокатскую палату Свердловской области поступило сообщение (жалоба) адвоката С. заведующего-координатора по району г. Екатеринбурга в отношении адвоката О. осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском образовании коллегия адвокатов.


Вице-президентом АПСО произведена проверка доводов сообщения, по результатам которой внесено представление о возбуждении дисциплинарного производства.


В обращении заведующий- координатор указал:

«10 апреля 2019г., согласно графика дежурств, дежурили адвокаты А. , Б.Е. и Б.В.

Адвокат О., зная, что в этот день не дежурит, получив по телефону просьбу следователя отдела РПТО ОП № СУ УМВД РФ по г. Екатеринбургу поучаствовать в следственных действиях при допросе подозреваемого Б. принял участие в следственных действиях в период времени с 16.40 до 18.10, при этом заведующего-координатора в известность не поставил.

Адвокатом допущено нарушение Положения АПСО о порядке оказания такой помощи.

В соответствии с п.8.1 Положения адвокат не вправе принимать участие в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению без поручения заведующего-координатора.

В соответствии с п.8.2 Положения адвокат также обязан предоставлять заведующему-координатору ежемесячно копии реестра выполненных заявок по назначению

Адвокатом О. в нарушение этого требования не было представлено ни одной копии реестра.

В соответствии с п.8.3 «Нарушение адвокатом настоящего Положения является основанием для исключения адвоката из графика либо невключения адвоката в график выполнения поручений в порядке ст.ст.50,51 УПК РФ заведующим-координатором на срок до 1 года и/или привлечения к дисциплинарной ответственности

Распоряжением заведующего-координатора адвокат О. исключен из графика дежурств сроком на три месяца.

В подтверждение информации заведующим - координатором представлен график дежурств адвокатов, выписка из журнала заявок, копии материалов уголовного дела.


В ходе проверки адвокат О. представил объяснение, в котором признал факты выполнения заявки вне графика дежурств.


В представлении вице-президент АПСО указывает: «Считаю информацию заведующего-координатора обоснованной, а действия адвоката О. содержащими проступок, влекущий применение мер дисциплинарного воздействия. «


По мнению президента АПСО адвокат О. нарушил требования подп.4 п.1 ст.7; п. 9 ст. 29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» пп.9 п.1 ст.9 и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Будучи надлежащим образом уведомленными о возбуждении дисциплинарного производства, дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии адвокат О и вице-президент АПСО на заседание не явились .


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО от 08.07.2019г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката О.

- представление вице-президента АПСО от 28.06.2019г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката О.

- служебную записку адвоката С. заведующего-координатора по … району г. Екатеринбурга в отношении адвоката О. , в которой указано, что адвокат О. в порядке ст.51 УПК РФ вне графика дежурств 10.04.2019г. выполнил заявку дознавателя и систематически не сдает заведующему копии реестров.

- объяснения адвоката О. в которых указано, что он выполнил заявку вне графика дежурств, заведующего-координатора об этом не известил.

- копии листов в журнале заявок

- копию графика дежурств , в из которых видно, что адвокат О. дежурным адвокатом 10.04.2019г. не был.


Исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом О. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в постановлении президента АПСО, представлении вице-президента АПСО и жалобе ( служебной записке) заведующего-координатора.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


Осуществляя адвокатскую деятельность и являясь членом адвокатской палаты, адвокат приобретает не только определенные права, но и принимает на себя ряд обязанностей. Выполнение решений Совета Адвокатской палаты являются обязанностью адвоката, предусмотренной пп.4 п.1 ст.7 ФЗ и п.9 ст.29 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Эта же обязанность предусмотрена и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


В соответствии с п.п. 5 п.3 ст.31 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» именно Совет адвокатской палаты «определяет порядок оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда; доводит этот порядок до сведения указанных органов, адвокатов и контролирует его исполнения адвокатами.»


Реализуя свои полномочия, Совет Адвокатской палаты Свердловской области решением от 14 июля 2005 года утвердил Положение «О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда» которое было опубликовано, как и последующие изменения, в Бюллетенях адвокатской палаты Свердловской области и направлено по всем адвокатским образованиям. Каждый адвокат, практикующий на территории Свердловской области при выполнении заявок по назначению обязан руководствоваться именно данным Положением, независимо от формы адвокатского образования, в котором адвокат осуществляет профессиональную деятельность. Нарушение требований Положения влечет дисциплинарную ответственность адвоката.


Согласно п.8.1 этого Положения адвокат не вправе принимать участие в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению без поручения заведующего-координатора.


Вступая в дело в качестве защитника в порядке ст.ст.50,51 УПК РФ минуя график дежурств адвокат О. игнорировал требования, как Положения, так и законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Доводы вице-президента подтверждены сообщением заведующего-координатора, его пояснениями на заседании квалификационной комиссии, и представленными документами: графиком дежурств, копиями журнала заявок, копиями материалов уголовного дела.


Адвокат О. представил объяснения, в которых не отрицая факта принятия и выполнение заявки непосредственно от дознавателя, вне графика дежурств утверждал, что вынужден был поступить подобным образом, поскольку дежурные адвокаты отсутствовали, а с заведующим координатором связи не было. Причин, по которым он не предоставлял заведующему-координатору копии реестров адвокат не указал.


Процедура вступления адвоката в дело в качестве защитника по назначению установлена вышеуказанным решением Совета АПСО и исключает возможность вступления в дело, минуя график, распоряжения заведующего, и принимая заявки непосредственно от дознавателя, следователя и суда.


Своими действиями, выразившимися в получении заявки от дознавателя и исполнении её, минуя график дежурств и распоряжения заведующего, адвокат О. нарушил требования п.2,6, 8.1 Положения «О порядке оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитников в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда» (с последующими изменениями). В соответствии с п.8.2 Положения адвокат также обязан предоставлять заведующему-координатору ежемесячно копии реестра выполненных заявок по назначению.


Как указано в пп.9 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат не вправе «оказывать юридическую помощь по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда в нарушение порядка ее оказания, установленного решением Совета».


Выполнение решений Совета палаты – обязанность адвоката, установленная п.6 ст.15 КПЭА и подп.4 п.1 ст.7; п.9 ст.29 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».


Невыполнение решений Совета – есть проступок, влекущий применение мер дисциплинарного воздействия.


Поскольку адвокат О. умышленно нарушил вышеуказанные требования соблюдать решения органов адвокатской палаты, норм адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


Соглашаясь с заключением квалификационной комиссии об умышленном нарушения адвокатом О. п.п. 4. п.1 ст.7, п.9 ст.29 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации пп.9 п.1 ст.9; п. 6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката, Совет АПСО объявил адвокату О. предупреждение.


Обращение судьи, связанное с рассмотрением дела, в котором защитником подсудимого являлся адвокат, даже после прекращения адвокатом участия в процессе, является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

Некорректное составление соглашения об оказании юридической помощи, позволяющее адвокату в одностороннем порядке расторгнуть договор и отказаться от осуществления защиты подсудимого признано проступком, влекущим применение мер дисциплинарной ответственности.


В распоряжении президента АПСО указано, что поводом для дисциплинарного производства послужило обращение суда в форме информационного письма

11.07.2019г. в адрес адвокатской палаты Свердловской области поступило информационное письмо судьи … городского суда Республики Башкортостан С. от 03.07.2019г. в отношении адвоката П. . осуществляющего профессиональную деятельность в адвокатском образовании специализированная коллегия адвокатов «….»

По сообщению суда адвокат П., защищавший обвиняемого Н. по соглашению с 27.03.2018г , извещенный о дате и времени очередного судебного заседания, 19.07.2018 направил суду уведомление о расторжении в одностороннем порядке соглашения о защите.

Соглашение было расторгнуто в связи с наличием у подзащитного материальных затруднений.

Суд полагает, что адвокатом П. грубо нарушены требования ч.2 ст.13 КПЭА, из которой следует, что адвокат, принявший поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда.

В своих объяснениях адвокат П. указывает, что 27.03.2018г. Н., обвиняемый в совершении нескольких преступлений, предусмотренных ст.ст. 228.1 и 174.1 УК РФ заключил с ним соглашение на защиту в …. городском суде Республики Башкортостан.

Соглашение ( п.3.1) предусматривало ежемесячную оплату гонорара в размере 70 000 руб. в срок не позднее последнего числа соответствующего месяца.. Пунктом 4.3.1. Соглашения было предусмотрено, что: « Адвокат вправе считать договор расторгнутым без уведомления Доверителя в случае неоплаты услуг Доверителем в сроки, определенные договором ».

По договоренности с Н. оплата производилась его матерью Г.. Первый платеж был произведен наличными, а в последующем Г. с ведома и согласия Доверителя оплату гонорара и возмещение расходов, связанных с выполнением обязательств по Соглашению ( транспортные расходы и расходы по проживанию в г. …) осуществляла путем перевода денежных средств на его банковскую карту….

Далее в объяснении указано: « Очередное судебное заседание после длительного перерыва ( предыдущее проходило 06.06.2018г) было назначено на 02.07.2018г. Уведомлений об отказе от моей защиты мне не поступало. … Судебные заседания проходили ежедневно каждый будний день недели по 09.07.2018г. включительно…07.07.2018г. я был на очередном свидании с подзащитным с целью решения текущих процессуальных вопросов уголовного дела и согласовании позиции по делу…. Спустя несколько дней в ходе телефонного разговора Г. на вопрос о моей дальнейшей работе по Соглашению и оплате уже проведенной работы в течение июля 2018г. я получил ответ о том, что мой труд в течение июля 2018г., в том числе участие в судебных заседаниях и работа с Доверителем к этому моменту уже проведенная в июле 2018г., оплачена не будет. Не будет оплачиваться моя работа по Соглашению и впредь.

Непосредственно после этого, будучи достоверно осведомленным об осведомленности моего доверителя о неоплате моего труда, мной было принято решение о расторжении Соглашения об оказании юридической помощи Н. в одностороннем порядке на основании п.4.3.1. Соглашения….»


Полагая доводы обращения суда обоснованными, президент АПСО возбудил в отношении адвоката П. настоящее дисциплинарное производство по признакам нарушения адвокатом положений пп.6 п.4 ст.6; п.п. 1,4 п.1 ст.7, п.2,4 ст.25 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1,2 ст.8; ст.12; п.2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Будучи надлежащим образом уведомлённым о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также времени и месте и заседания квалификационной комиссии адвокат П. новых объяснений не представил , но направил для приобщения к материалами дисциплинарного производства копию соглашения, квитанций, уведомлений.

На заседании квалификационной комиссии адвокат П. доводы письменных объяснений подтвердил, указав, что причиной его неявки в суд явилось расторжение им в одностороннем порядке соглашения. При этом адвокат заявил, что поскольку Доверитель условия договора не выполнил, то в соответствии с нормами гражданского кодекса расторжение соглашения правомерно.


Судья ….. городского суда Республики Башкортостан С. на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО от 29.08.2019 г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката П.

-обращение ( информационное письмо ) судьи ….. городского суда Республики Башкортостан С. в котором сообщается, что адвокат П. являясь по соглашению защитником подсудимого Н. 27.08.2018г. не явился в судебное заседание, отказался выполнять профессиональные обязанности защитника направив 19.07.2018г в суд уведомление о расторжении в одностороннем порядке соглашения с подсудимым.

- копию уведомления адвоката П. в адрес …. городского суда Республики Башкортостан в котором адвокат указывает: « 27.03.2018г.в 21:00 между подсудимым Н. и адвокатом П. заключено соглашение об оказании юридической помощи на основании которого адвокат П. вступил в уголовное дело для защиты подсудимого Н

Адвокат П. считает указанное соглашение об оказании юридической помощи расторгнутым 18.07.2018г. по основаниям, предусмотренным указанным соглашением.

В связи с изложенным прошу иметь ввиду, что адвокат П. более не является защитником подсудимого Н. в настоящем уголовном деле ».

- объяснения адвоката П. в которых он утверждает, что ему отказались вносить обусловленный договором гонорар, в связи с чем он посчитал соглашение расторгнутым.

- копию Соглашения об оказании юридической помощи №.. от 27.03.2018г. в котором имеются следующие положения:

п.4..1. «Настоящий договор вступает в силу с момента его подписания, и действует один год.

п.4.3. «Адвокат» вправе считать договор расторгнутым без уведомления Доверителя в случае:

п. 4.3.1 Неоплата услуг Доверителем в сроки, определенные договором…

- выписку из протокола судебного заседания … городского суда Республики Башкортостан по делу Н. и других, в котором отражено, что адвокат в судебный процесс не явился и где установлено, что неявка адвоката П. вызвана расторжением соглашения и отказом от защиты. Уведомление адвоката было оглашено в судебном заседании, при этом подсудимый Н. заявлял о нарушении его прав на защиту, осуществлять защиту самостоятельно не пожелал.


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия принимает во внимание следующее.


Согласно пп. 4 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


Доводы адвоката П., что обращение судьи С. не является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства поскольку описываемая в обращении ситуация имела место около года назад, и что адвокат в данном деле уже не выступает в роли защитника, по мнению квалификационной комиссии, ошибочно.


Факты, изложенные в обращении, касаются процессуальных вопросов возникших при рассмотрении данного конкретного дела и связанных с участием в нем адвоката П., а также оценке соответствия поведения и действий (бездействия) адвоката положениям законодательства об адвокатской деятельности, адвокатуре и нормам профессиональной этики адвоката.


Поэтому квалификационная комиссия считает обращение судьи С. (продолжающей до настоящего времени рассмотрение этого дела) допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката П.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.

В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.

Автором обращения в качестве доказательств предоставлено уведомление адвоката П. в адрес … городского суда Республики Башкортостан, выписку из протокола судебного заседания, в котором отражено, что адвокат в судебный процесс не явился и было установлено, что неявка адвоката П… вызвана расторжением соглашения и отказом от защиты, при этом подсудимый Н. заявлял о нарушении его прав на защиту, осуществлять защиту самостоятельно не пожелал.


Адвокат П. в качестве доказательств представил письменные и устные объяснения, копию соглашения, копии приходных ордеров.

Заслушав доводы участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом П. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в представлении обращении суда и распоряжении президента АПСО


Квалификационная комиссия находит установленными следующие обстоятельства.


Адвокат П. по соглашению с 27 марта 2018г в качестве защитника оказывал юридическую помощь Н. по уголовному делу находящемуся в производстве …. городского суда Республики Башкортостан Однако, по утверждению адвоката, доверитель, согласившись на выплату адвокату П. вознаграждения в размере 70 000 руб. ежемесячно , свои финансовые обязательства в июле 2018г. не выполнил. Оплачивать дальнейшее участие адвоката П. сам Н. и его родственники финансовой возможности не имели в связи с чем адвокат посчитал возможным расторгнуть соглашение в одностороннем порядке, ссылаясь на условия составленного им договора( 4.3.1 Соглашения)


Анализируя имеющиеся доказательства квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат П. приняв на себя защиту Н. в уголовном судопроизводстве не проявил квалифицированности и добросовестности при заключении соглашения, оформив его формально и не в соответствии с требованиями Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".


Квалификационная комиссия исходит из следующего.

В соответствии со ст.1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию»


Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).


В соответствии с п.2 ст.8 КПЭА адвокат должен уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи….,придерживаться манеры поведения…соответствующих деловому общению


Осуществляя профессиональную деятельность адвокат, как квалифицированный юрист обязан оформить взаимоотношения с клиентом ( доверителем) в точном соответствии с законом. Это выражается в заключении особого вида договора, именуемого «Соглашение об оказании юридической помощи»


Как указано в 1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.


Заключение соглашения в письменной форме позволяют определить взаимные права и обязанности адвоката и доверителя в связи с выполнением конкретного поручения. Причем обязанность юридически правильно оформить соглашение по смыслу Закона возложена именно на адвоката, как профессионального юриста.


Вместе с тем, как видно из представленных документов, адвокат П. данными требованиями Закона пренебрег. Адвокат не учел, что заключаемое им Соглашение предполагает защиту по уголовному делу. Включив в Соглашение право одностороннего его расторжения адвокатом в случае неоплаты Доверителем в установленный договором срок, адвокат тем самым определил для себя возможность отказаться от защиты, при наступлении данных условий.


Квалификационная комиссия считает, что адвокат проявил либо незнание, либо непонимание Закона, в частности п.2 ст. 25 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» где указано, что вопросы расторжения соглашения об оказании юридической помощи регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации с изъятиями, предусмотренными настоящим Федеральным законом.


Одно из этих изъятий содержит, в частности, пп.6 п.4 ст.6 ФЗ РФ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», где указано, что адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты.


Противоречие п. 4.3.1 Соглашения, заключенного 27.03.2018г. между адвокатом П. и гр.Н. с Федеральным Законом очевидно.

Причем адвокат должен был знать, что в своей деятельности адвоката-защитника обязан соблюдать также требования Кодекса профессиональной этики адвоката (п. 2 ст. 13 ) в соответствии с которым: «Адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая, при необходимости, подготовку и подачу апелляционной жалобы на приговор суда», и ч.7 ст.49 УПК РФ ( Адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подозреваемого, обвиняемого ). Игнорирование данных положений недопустимо.

Ссылки адвоката П. на положения Гражданского кодекса касающиеся расторжения договора в данной ситуации несостоятельны.

Более того, с точки зрения именно норм гражданского права, включение в текст Соглашения положения, противоречащего Федеральному Закону в соответствии со ст.10 ГК РФ может быть расценено как заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) и как указано в ст. 168 ГК РФ может повлечь недействительность сделки. Действия адвоката, заключившего такое Соглашение, добросовестными и квалифицированными назвать нельзя.

Расторжение соглашения и отказ от защиты адвоката в сложившейся ситуации был недопустим, а поведение адвоката, кроме того, противоречило также положениям статьи 12 КПЭА которая обязывает участвующего в судопроизводстве адвоката соблюдать нормы соответствующего законодательства ( В данном случае ч.7 ст. 49 УПК РФ)


Доводы адвоката П. в которых он указывает, что в июле 2018г. выполнял обязанности защитника без какой-либо оплаты не освобождают адвоката от ответственности за отказ от защиты .

Квалификационная комиссия считает дисциплинарным нарушением адвоката П. неправильное заключение соглашения с доверителем на оказание юридической помощи и отказ от защиты.

Кроме того, квалификационная комиссия отмечает, что адвокат П. неверно понимает специфику взаимоотношений адвокат - клиент при выполнении обязанностей защитника в уголовном судопроизводстве.

Приняв на себя поручение по защите, независимо от оснований вступления в дело: по соглашению или назначению, адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты. Квалификационная комиссия не принимает, как оправдывающие, объяснения адвоката П. о том, что он счел соглашение расторгнутым ввиду неуплаты доверителем обусловленного договором гонорара.


Квалификационная комиссия находит установленным в действиях (бездействии) адвоката П. нарушения норм:


п.п 4, п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" - обязывающего адвоката соблюдать нормы Кодекса профессиональной этики адвоката;,


пп. 6 п. 4 ст. 6 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п.2 ст. 13 КПЭА - запрещающих адвокату отказываться от принятой на себя защиты;


п.2,4 ст.25 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" – неправильное и некорректное составление соглашения об оказании юридической помощи


ст.12 Кодекса профессиональной этики адвоката, обязывающею соблюдать нормы процессуального законодательства.


п.1,2 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката выразившегося в недобросовестном и неквалифицированном выполнении профессиональных обязанностей, нарушении прав доверителя при заключении соглашения


Поскольку адвокат П. нарушил вышеуказанные требования норм адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


Согласившись с заключением квалификационной комиссии Совет АПСО с учетом отсутствия у адвоката дисциплинарных взысканий, а также претензий со стороны доверителя ограничился замечанием адвокату П..

Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются

В соответствии с пп.2 п.3 ст.6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат вправе опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь

Доводы представления о нарушении пп.6 п.1 ст. 9 КПЭА и навязывании адвокатом своих услуг признаны несостоятельными.


В распоряжении президента АПСО указано, что дисциплинарное производство возбуждено на основании представления органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры (в лице начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области) поступившего в АПСО 28.05.2019г. в отношении адвокатов С., Ф. и К. осуществляющих профессиональную деятельность в адвокатском образовании… коллегия адвокатов


В представлении указано:

« В Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области (далее – Главное управление) из Управления ФСБ России по Свердловской области (далее – УФСБ России по Свердловской области) поступила информация о нарушении адвокатами С, Ф. и К. законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

По информации, представленной УФСБ России по Свердловской области, адвокаты Ф., К. и С. действуют в рамках соглашений на оказание услуг осужденному З., отбывающему наказание в ФКУ ИК… ГУФСИН России по Свердловской области. Осужденным З. в различные ведомства были направлены заявления, содержащие информацию о совершающихся в отношении него в ИК-… противоправных действиях со стороны администрации исправительного учреждения и иных осужденных. В целях подтверждения описанных З. событий в период с марта 2019 года указанные адвокаты посещали ИК…для проведения бесед с осужденными М., С. , П. , М. и взятия у них объяснений.

В соответствии с частью 1 статьи 25 ФЗ от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем.

Согласно пункту 2 статьи 6 Закона в случаях, предусмотренных федеральным законодательством, адвокат должен иметь ордер на исполнение поручения, выдаваемый соответствующим адвокатским образованием. Форма ордера утверждается федеральным органом юстиции. В иных случаях адвокат представляет доверителя на основании доверенности.

В представленных УФСБ России по Свердловской области материалах содержатся светокопии выданных Уральской коллегией адвокатов ордеров на защиту интересов указанных лиц, основанием для выдачи являлись заключенные с ними соглашения. Однако в соответствии с поступившими от М., С. , П. , М. в УФСБ России по СО обращениями соглашения на защиту с адвокатами Ф., К. и С. они не заключали.

На основании пункта 1 статьи 6.1 КПЭА под доверителем помимо лица, заключившего с адвокатом соглашение об оказании юридической помощи, понимается лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного иным лицом.

В результате изучения представленных УФСБ России по СО материалов установлено, что М., С. , П. и М. поручений на заключение соглашений с указанными адвокатами третьим лицам не давали. Главное управление не располагает информацией о наличии или отсутствии соглашений, заключенных с адвокатами Ф. , К. и С. с иными лицами, в пользу осужденных М., С. , П. , М.

В нарушение пункта 6 части 1 статьи 9 КПЭА адвокаты Ф. , К. и С. убеждали написать осужденных заявления, подобные заявлениям З. , тем самым навязывали свои услуги осужденным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Кодекса нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Кодексом.


Пункт 7 статьи 17 Закона предусматривает, что представление о возбуждении дисциплинарного производства, внесенное в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации территориальным органом юстиции, рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном Кодексом.»


Соглашаясь с доводами представления, президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство, полагая, что действия адвоката С. нарушают требования п.1 ст.6.1; пп.6 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Адвокатом С., К. и Ф. дано письменное объяснение (подписанное всеми указанными адвокатами) в которых сообщается: «Мы никоим образом своими действиями не дискредитировали уголовно исполнительную систему Свердловской области, не осуществляли содействие в публикации непроверенных сведений в средствах массовой информации.


У адвокатов Ф. и К. С. заключены соглашения на оказание юридической помощи осужденному З., которым собственноручно написано заявление в различные ведомства о происходящих противоправных действиях в ФКУ ИК… Свердловской области. Проверка до настоящего времени не закончена. С согласия З. его собственноручное заявление было предоставлено интернет-ресурсу. Также у нас (Ф., С. и К.) имелись соглашения на оказание юридической помощи осужденным М., П,, С..

При опросе вышеуказанных осужденных никто из нас не показывал им заявление З. , никто из нас не убеждал осужденных написать аналогичные заявления. Все объяснения осужденные давали сами, подписывали собственноручно и указывали, что если они откажутся от данных объяснений, то это произойдет по причине давления на них сотрудников администрации.

Видно, давление со стороны администрации и произошло, раз данные осужденные в день приезда в колонию прокурора по надзору за правами осужденных в колониях и руководителя службы безопасности ГУФСИН по Свердловской области, были вынуждены написать заявления в ФСБ.

А руководство Управления по Свердловской области, переадресовав ранее поступившие к ним объяснения этих же осужденных в областную прокуратуру, решило внести представление о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвокатов. Мы разумно, добросовестно и квалифицировано выполняли обязанность адвоката оказывать юридическую помощь своим подзащитным. Мы никоим образом не нарушали нормы УПК РФ, ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре РФ» и положения Кодекса профессиональной этики адвоката.» К объяснениям адвокатом приложены: копия Соглашения от 15.03.2019г. З. с адвокатом С., копии протоколов опросов адвокатом С. осужденных М., П., С..


Будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также времени и месте и заседания квалификационной комиссии адвокат новых письменных объяснений не дала, явившись на заседание квалификационной комиссии пояснила, что с ней отцом осужденного З. было заключено соглашение в соответствии с которым она должна была посетить ФКУ ИК …. провести адвокатский опрос осужденных М.., П., С. (с их согласия), оказать им юридическую помощь в виде консультаций. Соглашение она выполнила, при этом никто из осужденных не возражал ни против беседы, ни против опроса. Все осужденные утверждали, что в ФКУ ИК-…. Свердловской области происходили противоправные действия.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката С.;

- представление органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры (в лице начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области) в отношении адвоката С.;

- обращение ( информационное письмо) и.о. начальника Управления ФСБ России по Свердловской области ) в отношении адвокатов С., Ф. и К. с приложенными к нему копиями документов.

- копию Соглашения от 15.03.2019г. З. с адвокатом С.

- копии протоколов опросов адвокатом С. осужденных М., П., С..


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия учитывает следующее.


Согласно пп. 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.



Автором представления в качестве доказательств предоставлено обращение (информационное письмо) и.о начальника Управления ФСБ России по Свердловской области в отношении адвоката С. с копиями документов, подтверждающих посещение ФКУ ИК… адвокатами С.,К. и Ф. и встречи их с рядом осужденных.


Адвокат С. представила письменные и устные пояснения, копию Соглашения, копии опросов осужденных.


Заслушав объяснения адвоката, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о недоказанности факта нарушения адвокатом С. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и представлении начальника ГУ МЮ РФ по Свердловской области.


В связи с изложенным квалификационная комиссия находит установленным следующие обстоятельства.


Как следует из материалов дисциплинарного производства адвокатами Ф. и К. в рамках заключенного соглашения оказывается юридическую помощь З.., отбывающему наказание в ФКУ ИК … Осужденным З. в различные ведомства были направлены заявления, содержащие информацию о совершающихся в отношении как него, так и других лиц в ИК-… противоправных действиях со стороны администрации исправительного учреждения и иных осужденных. В целях подтверждения описанных З. событий в период с марта 2019 года необходимо адвокатам необходимо было встретиться с осужденными М., С., П., М. при их согласии проведения адвокатского опроса и оказания при этом необходимой юридической помощи. Для легитимности данных действий, в частности, оснований выдачи ордера адвоката, отец З – З. заключил соглашения с адвокатами Ф. 15.02.2019г., К., 15.03.2019г. и С. 15.03.2019г. На основании данного соглашения адвокат С. выписала ордера, в которых в качестве оснований выдачи указала наличие соглашения, встретилась с осужденными и провела с их согласия адвокатский опрос.


По мнению автора представления нарушение адвоката Кодекса профессиональной этики заключается в том, что адвокат навязывала свои услуги осуждённым, которые не являлись доверителями адвоката С., и поручений на заключение соглашений с указанными адвокатами третьим лицам не давали.


Квалификационная комиссия не может согласиться с доводами представления и исходит из следующего.

В соответствии со ст.1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию»


Как указано в пп.2 п.3 ст.6 вышеуказанного закона адвокат вправе опрашивать с их согласия лиц, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, по которому адвокат оказывает юридическую помощь;


Квалификационная комиссия находит , что адвокат С. действовала в рамках своих полномочий, на основании заключенного соглашения. При этом квалификационная комиссия отмечает, что в редакции п.1 ст. 6.1 КПЭА не содержится указаний о том, что доверитель, заключающий с адвокатом соглашение в пользу третьего лица должен иметь на это поручение от будущего подзащитного. Такое ограничение содержится лишь в ст.50 УПК РФ где указано: « Защитник приглашается подозреваемым, обвиняемым, его законным представителем, а также другими лицами по поручению или с согласия подозреваемого, обвиняемого». Однако, адвокат С. не являлась защитником в рамках уголовного судопроизводства, потому утверждение, что она действовала вопреки требованиям п.1 ст.6.1 КПЭА, а также навязывала свои услуги, нарушая положения пп.6 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката ошибочно.


Заключенное с адвокатом соглашение обязывало С. провести встречу с осужденными и проведение адвокатского опроса, что без предъявления ордера адвоката в условиях исправительной колонии было невозможным.


Данный вид адвокатской деятельности расценивать как навязывание услуг абсурдно, а предложение в дисциплинарном порядке воздействовать на адвоката противоречит положениям п. 1 ст.18 ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" в котором указано: «Вмешательство в адвокатскую деятельность, осуществляемую в соответствии с законодательством, либо препятствование этой деятельности каким бы то ни было образом запрещаются


Деятельность дисциплинарных органов адвокатских палат субъектов Российской Федерации по своей природе является правоприменительной, основанной на предписаниях Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации".


При рассмотрении дисциплинарного производства, носящего публично-правовой характер, квалификационная комиссия исходит из презумпции добросовестности адвоката, обязанность опровержения которой возложена на заявителя (участника дисциплинарного производства, требующего привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности), который должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основания своих требований. Все сомнения в виновности адвоката, которые не могут быть устранены в порядке, установленном законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, толкуются в его пользу.


С учетом изложенного, квалификационная комиссия признает, что доказательств, опровергающих объяснения адвоката С. другим участником дисциплинарного производства не представлено. Поэтому квалификационная комиссия не усматривает в действиях адвоката нарушения законодательства об адвокатуре и адвокатской деятельности и требований норм Кодекса профессиональной этики адвоката.


Такие же заключения квалификационная комиссия вынесла по дисциплинарным производствам в отношении указанных в представлении адвокатов К. и Ф.


Совет АПСО с данными заключениями квалификационной комиссии согласился и вынес решение о прекращении дисциплинарных производств в отношении всех трёх адвокатов.

Публикации
Новости
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Vkontakte
  • Facebook
  • Twitter

Свердловская областная гильдия адвокатов  2017