Обзор дисциплинарной практики АПСО за 2019 год

Часть III


Адвокат обязан признавать всех других адвокатов из в качестве коллег по профессии и поступать по отношению к ним в соответствии с нормами порядочности и уважения.

Нарушение адвокатами «Правил поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»» утверждённых Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 28.09.2016г. может расцениваться как нарушение правил адвокатской профессии и норм профессиональной этики адвоката и стать основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности


Из Распоряжения президента АПСО следует, что в Адвокатскую палату Свердловской области поступила жалоба адвоката С. осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском образовании …. коллегия адвокатов, адвокатской конторе № г. в отношении адвоката О. осуществляющего адвокатскую деятельность в этой же конторе.

В адвокатской конторе всего трудятся 32 адвоката.


В жалобе адвоката С. указано:

«12 июля 2019 года адвокат О. в категоричной форме в программе обмена мгновенными сообщениями ( посредством мессенджера «Whats App» в группе «Адвокатская контора » начал обсуждение необходимости предоставления некоторых документов (справка – график) при оказании адвокатами юридической помощи в порядке ст.51 УПК РФ… В вечернее время я, ознакомившись со всей перепиской в чате за 12 июля 2019 года, разместил обращение с целью прекращения неуважительных высказываний в отношении коллег в группе, напомнив участникам о том, что они ведут переписку в официальной группе адвокатской конторы, а не в личных чатах.

В ответ на мое обращение адвокат О. разместил сообщение, содержащее информацию оскорбительного характера в отношении меня, а именно: «Сука ты! Будь таким же вшивым интеллигентом, каким хочешь казаться».


Адвокат О. представил объяснение:

«Фраза «Сука ты…» была вырвана из контекста переписки (прилагается на 30 листах) в чате адвокатской конторы, в ходе которой обсуждались самые наболевшие проблемы адвокатов…

В своей речи (в чате) С. дал оценку моему воспитанию как «сомнительному», тем самым переводя дискуссию в полемику…

Своим высказыванием он оскорбил не только меня, но и память о моём ныне покойном отце, который воспитал меня как мужчину и личность, в целом…».


В распоряжении президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства указано: «Отношения между коллегами должны быть уважительными, корректными. В соответствии с п.1 ст.4 КПЭА «адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии». Использование адвокатом О. в Интернет-переписке оскорбительных слов и эпитетов типа «сука», «вшивый интеллигент» не соответствуют нормам адвокатской этики.


Нарушил адвокат О. и требования п.1 и пп.1 п.2 ст.15 КПЭА воздерживаться от употребления выражений, умаляющих честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката в связи с осуществлением им адвокатской деятельности.


По мнению президента АПСО адвокатом допущен проступок, влекущий в соответствии с п.1 ст.18 КПЭА применение мер дисциплинарной ответственности.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, адвокат О. новых объяснений не представил, на заседание квалификационной комиссии не явился.


Адвокат С. доводы жалобы подтвердил, пояснив, что вмешался в переписку в чате, поскольку адвокат О. высказал неуважение к заведующей адвокатской конторой и адвокатам. Также С. пояснил, что каких-либо мер к примирению адвокат О. после возбуждения дисциплинарного производства не предпринял.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката О.

- жалобу адвоката С.

- объяснение адвоката О. в котором он не отрицает своего авторства текста в переписке в интернете.

- распечатку текста из блога адвоката О. в котором содержится высказывание «…«Сука ты! Будь таким же вшивым интеллигентом, каким хочешь казаться».

-объяснение заведующей а/к №, в котором она утверждает, что своим поведением адвокат О. оскорбил адвокатов адвокатской конторы №


Согласно пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства. (п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором жалобы в качестве доказательств предоставлены копии скриншотов переписки в мессенджере «Whats App» адвоката О. с С. . и другими участниками группы, объяснения заведующей а/к №


Адвокат О. представил объяснения, в которых не отрицает факта переписки, но объясняет свою несдержанность тем, что адвокат . «дал оценку моему воспитанию»


Исследовав доводы участников дисциплинарного производства, изучив материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом О. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и жалобе адвоката


Квалификационная комиссия исходит из следующего .


В соответствии со ст.3 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокатура как правовой институт действует, в том числе, на основе принципа корпоративности, который способствует эффективному функционированию адвокатского сообщества как стабильной и целостной системы, основанной на внутренней дисциплине и подчинении групповым интересам и правилам.


Не случайно в преамбуле Кодекса профессиональной этики адвоката отмечено «в целях поддержания профессиональной чести, развития традиций российской (присяжной) адвокатуры и, сознавая нравственную ответственность перед обществом, (адвокаты) принимают настоящий Кодекс профессиональной этики адвоката.


Существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры»


Статус адвоката предполагает добровольное возложение на себя ряда обязанностей, в том числе соблюдать сложившиеся в адвокатуре обычаи и традиции, соответствующие общим принципам нравственности в обществе (ч. 3 ст. 4 Кодекса профессиональной этики адвоката).


К принципам профессиональной этики адвоката относятся выработанные практикой и одобренные адвокатским сообществом этические требования, касающиеся личности адвоката, его отношения к Закону, Суду, правоохранительным и иным органам власти, в системе которых функционирует адвокатура; взаимоотношений адвоката с клиентами (доверителями, подзащитными) и коллегами по профессии.


Для реального подъема престижа адвокатской профессии, пожалуй, одним из важнейших является правильное построение отношений адвоката с его коллегами. Частично это нашло отражение в ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Основной принцип этих отношений также сформулирован в "Общем кодексе правил для адвокатов стран ЕС" - "Адвокат обязан признавать всех других адвокатов из входящих в Сообщество государств в качестве коллег по профессии и поступать по отношению к ним в соответствии с нормами порядочности и уважения". (Общий кодекс правил для адвокатов стран ЕС, п. 5.1.2).


Квалификационная комиссия отмечает, что взаимоотношения адвоката с коллегами по профессии должны определяться, прежде всего, требованиями корпоративной солидарности, взаимного уважения и взаимопомощи.


Адвокат О. вышеизложенными принципами не руководствовался, проявил неуважение к своим коллегам.


В соответствии с пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.

В п. 1 ст. 15 Кодекса профессиональной этики адвоката отмечается, что адвокат строит свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав., а пп.1 п.2 этой же статьи указывает, что адвокат не должен употреблять выражения, умаляющие честь, достоинство или деловую репутацию другого адвоката либо авторитет адвокатуры.


Поведение адвоката О. допустившего публичные выпады не только против адвоката С., а в целом в адрес коллег по цеху противоречит самому духу адвокатуры.


Квалификационная комиссия отмечает, что проявленная адвокатом несдержанность, употребление им оскорбительных выражений недопустимо по своей сути, поскольку подрывают деловую репутацию и авторитет не только конкретного адвоката, но и адвокатского сословия в целом, а это противоречит п.1 ст.4 КПЭА в котором указано, что «адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии».


С доводами адвоката, что высказывание носило частный характер, связанный с полемикой по вопросам выполнения заявок по назначению, квалификационная комиссия согласится не может. Чат в Интернете как раз и создается для публикации переписки автора с заинтересованными пользователями «Интернета», что предполагает ознакомление с текстами значительного числа лиц. При этом посетители «Интернета» знали, что О. имеет статус адвоката и с учетом этого воспринимали высказывания О., носящие по существу оскорбительный и неприличный характер, как мнение адвоката в отношении других коллег по профессии.


Такое поведение адвоката О. противоречит «Правилам поведения адвокатов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»» утверждённым Советом Федеральной палаты адвокатов РФ 28.09.2016 Протокол №7, в которых регламентируется поведение адвоката:

Раздел 2. Основные принципы деятельности адвоката в сети «Интернет»

2.2. Сдержанность и корректность

2.3.1. Высказываниям адвоката в сети «Интернет» должны быть чужды правовой нигилизм, любой вид агрессии, розни и нетерпимости. 2.3.2. Адвокат обязан вести себя уважительно и не допускать оскорбительного поведения.

В п.1.4. указано: «Настоящие Правила основаны на Федеральном законе «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» и Кодексе профессиональной этики адвоката. Нарушение адвокатами настоящих Правил может расцениваться как нарушение правил адвокатской профессии и норм профессиональной этики адвоката и стать основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности.»


Несоблюдение адвокатом требований, изложенных в документах Совета ФПА РФ, есть нарушение пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» где указано обязанность адвоката « исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции»


Поскольку адвокат О. умышленно нарушил п.п. 4 п.1 ст.7 Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» , п.1 ст.4; п.1, пп.1 п.2 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


Советом АПСО адвокату О. вынесено предупреждение.


В соответствии с п.1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Выполнение адвокатом поручения в объёме меньшем, чем указано в соглашении, свидетельствует о недобросовестном выполнении профессиональных обязанностей и является дисциплинарным проступком.


В распоряжении президента АПСО указано, что дисциплинарное производство возбуждено на основании представления органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры поступившего в АПСО 19.08.2019г. в отношении адвоката К. осуществляющей профессиональную деятельность в адвокатском образовании … коллегия адвокатов .


В представлении указано:

«В Главное управление Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области (далее – Главное управление) поступило обращение . о неисполнении адвокатом К. обязательств по соглашению.

В ходе изучения документов установлено, что Г. заключил соглашение от 14.02.2017г. с адвокатом К. , согласно которому адвокат К. принимает на себя обязанности по оказанию Г. консультационных юридических и представительских услуг для защиты интересов в суде первой и второй инстанции.

Согласно обращению, в нарушение указанного соглашения от 14.02.2017, адвокат К. отказалась от представления интересов . в судебном процессе от 11.09.2017, составления замечаний на протокол судебного заседания и разработки апелляционной жалобы.

Адвокат К. по собственной инициативе расторгла соглашение от 14.02.2017 заблаговременно не поставив в известность доверителя, в связи с чем доверитель был вынужден самостоятельно подготовить замечания на протокол судебного заседания, апелляционную жалобу и участвовать в суде 1 и 2 инстанции.

Кроме того, в нарушение пункта 4 статьи 25 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон) соглашением от 14.02.2017 не предусмотрен размер и характер ответственности адвоката, принявшего исполнение поручения.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 1 статьи 9 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого I Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 (далее – Кодекс), адвокат не вправе принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить.

Согласно пунктам 3, 9 статьи 10 Кодекса адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения. Если после принятия поручения, кроме поручения на защиту по уголовному делу на предварительном следствии и в суде первой инстанции, выявятся обстоятельства, при которых адвокат был не вправе принимать поручение, он должен расторгнуть соглашение. Принимая решение о невозможности выполнения поручения и расторжении соглашения, адвокат должен по возможности заблаговременно поставить об этом в известность доверителя с тем, чтобы последний мог обратиться к другому адвокату.

Пунктом 7 соглашения от 14.02.2017г. предусмотрено, что все изменения и дополнения к настоящему договору согласовываются сторонами и оформляются в виде приложения к настоящему договору. Дополнительных соглашений адвокатом с доверителем заключено не было.

В соответствии с подпунктами 1 и 4 пункта 1 статьи 7 Закона адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами, соблюдать Кодекс.

Таким образом, адвокат К. допустила нарушения законодательства об адвокатуре и Кодекса (пункт 4 статьи 25 Закона, подпункты пункты 1, 4 пункта 1 статьи 7 Закона, пункты 3, 9 статьи 10 Кодекса), выразившихся в невыполнении в полном объеме условий соглашения от 14.02.2017, составлении соглашения с доверителем с нарушением требований Закона, отказе от представления интересов доверителя в суде апелляционной инстанции.

Согласно пункту 2 статьи 7 Закона за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную Законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 18 Кодекса нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных Кодексом.

Пункт 7 статьи 17 Закона предусматривает, что представление о возбуждении дисциплинарного производства, внесенное в адвокатскую палату субъекта Российской Федерации территориальным органом юстиции, рассматривается квалификационной комиссией и советом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации в порядке, предусмотренном Кодексом.»


Соглашаясь с доводами представления, президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство, поскольку действия адвоката К. нарушают требования пп.1,4 п.1 ст.7; п.4 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», п.1,2 ст.8; пп.5 п.1 ст.9: п. 3 ст.10 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Адвокатом К. даны письменные объяснения в которых она указывает: « В феврале 2017 года ко мне, на прием пришел гражданин Г. по вопросу раздела имущества между сожителями (граждане в зарегистрированном браке не находились).

На консультации я разъяснила правовые последствия отсутствия регистрации брака и перспективу судебного процесса.

В связи с тем, что Г. , зная о возможном отрицательном результате, настаивал на судебном разбирательстве, именно, по вопросу раздела совместно нажитого имущества, мы заключили соглашение от 14.02.2017г., по которому я получила от Г. 50 000 рублей.

Во исполнение указанного соглашения я подготовила исковое заявление по имею­щимся доказательствам.

Г. нотариально оформил доверенность на мое имя, и я подала указанное исковое заявление в …. районный суд г.Екатеринбурга. Иск был принят су­дом, гражданское дело №

По моему заявлению судом были применены обеспечительные меры, была проведена работа со свидетелями.

Судебное разбирательство в суде первой инстанции состояло из 4-х судебных заседа­ний. На трех судебных заседаниях я присутствовала.

В третьем судебном заседании 08.09.2017г. на стадии прений был объявлен перерыв. В связи с вылетом в г…. на другое судебное заседание (которое было назначено раньше), я присутствовать на последнем судебном заседании 11.09.2017г по делу . не могла, о чем поставила в известность и Г. , и судью.

11 сентября 2017 года …районным судом г.Екатеринбурга по гражданскому делу № было вынесено решение, в соответствии с которым в удовлетворении исковых требований Г. было отказано в полном объеме.

После возвращения из г…. в период апелляционного обжалования я неоднократно обращалась к Г. с вопросом: «Будет ли он обжаловать решение или нет?». Конкретного ответа я от Г. не получила. В дальнейшем Г. на контакт со мной не шел, с просьбой о представлении его интересов в …. областном суде он ко мне не обращался.

От исполнения своих обязанностей по соглашению от 14.02.2017г. я не отказывалась. Однако, не поставив меня в известность, Г. самостоятельно подготовил и подал апелляционную жалобу на решение …..районного суда г.Екатеринбурга

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам ….областного суда от 11 января 2018 года решение ….. районного суда г.Екатеринбурга от 11.09.2017г. было оставлено без изменения, апелляционная жалоба без удо­влетворения.


….. На контакт со мной Г. , начиная с ноября 2017 года по настоящее время, не идет.


Однако, 28 мая 2019 года Г. обратился в …. районный суд г.Ека­теринбурга с исковым заявлением к … коллегии адвокатов, Адвокат­ской конторе № г.Екатеринбурга и адвокату К. о взыс­кании денежных средств, компенсации морального вреда, признании соглашения об оказа­нии юридических услуг недействительным. Иск Г. был принят к производ­ству, гражданское дело №


Обстоятельства, изложенные Г. в исковом заявлении, которые анало­гичны обстоятельствам изложенным Г. в жалобе, были подробно исследо­ваны и оценены судом.

16 июля 2019 года … районным судом г.Екатеринбурга было вынесено решение, в соответствии с которым исковые требования Г. были удовлетворены частично:

"Взыскать с К. в пользу Г. денежные средства в размере 10 000 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 400 рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований Г. к К. , Адвокатской конторе № 3 г.Екатеринбурга и СОКА - отказать."


…Со своей стороны, ответственно заявляю, что оскорблений, тем более в унижительной форме, в адрес своего доверителя Г я никогда не высказывала. Мои дей­ствия были направлены только на защиту его интересов и основаны на законе. Нарушений действующего законодательства, в том числе законодательства об адвокатуре, я не совершала.»


Будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также времени и месте и заседания квалификационной комиссии адвокат новых письменных объяснений не дала, явившись на заседание квалификационной комиссии письменные объяснения подтвердила. Кроме того, адвокат заявила, что её участие в рассмотрении дела Г. завершилось выступлением в прениях, после чего был объявлен перерыв в процессе до 11.09.2017г.. Доверитель ей не предлагал обжаловать решение, каких-либо контактов с ней избегал. Также, по мнению адвоката, срок привлечения её к дисциплинарной ответственности истек, в связи с чем дисциплинарное дело следует прекратить.


И.о. начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области на заседание квалификационной комиссии не явилась.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К.

- представление органа государственной власти, уполномоченного в области адвокатуры ( в лице и.о начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области Т. ) в отношении адвоката К.

- жалобу Г. в адрес начальника Главного управления Министерства юстиции Российской Федерации по Свердловской области в отношении адвоката К.

- объяснения адвоката К. в адвокатское образование и АПСО.

- копию соглашения об оказании юридической помощи между адвокатом К. и Г. от 14.02.2017г. в котором указано, что адвокат К. принимает на себя обязанности по оказанию Г. консультационных юридических и представительских услуг для защиты интересов в суде первой и второй инстанции.

- копию решения ….районного суда г.Екатеринбурга от 11.09.2017г. где указано, что в удовлетворении исковых требований истца (Г.) отказано в полном объёме.

- копию апелляционного определения Судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 11.01.2018г., в котором отражено. что дело рассмотрено по жалобе истца Г., без адвоката К. . Данным определением решение …районного суда г.Екатеринбурга от 11.09.2017г. оставлено без изменения.

- копию решения …. городского суда Краснодарского края от 12.09.2017г. где указано, что дело рассмотрено с участием представителя истца адвоката К. по доверенности от 18.01.2017г.

- копию решения …… районного суда г.Екатеринбурга от 16.07.2019 г. в соответствии с которым исковые требования . к адвокату К. удовлетворены частично и взысканы денежные средства в размере 10 000 руб. При этом в решении суда указано: « «…суд приходит к выводу, что услуги по соглашению от 14.02.2017г. в части представления интересов доверителя ответчиком не оказаны только в суде второй инстанции. Факт ненадлежащего исполнения адвокатом поручения в остальной части истцом не доказан.


…В связи с чем суд, учитывая, что факт неоказания услуг при рассмотрении дела Г. К. не отрицала, суд приходит к выводу, что требования в этой части подлежат частичному удовлетворению, с ответчика К. в пользу истца Г. подлежит взысканию 10 000 рублей».


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия учитывает следующее.


Жалоба в отношении адвоката К. в Главное Управление МЮ РФ по Свердловской области поступила от гр. Г. и доводы, изложенные в жалобе, послужили основанием для принесения данным органом представления в адрес адвокатской палаты.


Согласно пп. 3 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором представления в качестве доказательств предоставлена жалоба Г. , копии судебных решений., копия соглашения между адвокатом К. и Г.


Адвокат К. в качестве доказательств представила письменные и устные объяснения, копию решения …городского суда Краснодарского края от 12.09.2017г.


Заслушав явившихся на заседание участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта нарушения адвокатом К. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и представлении Главного Управления МЮ РФ по Свердловской области.


Квалификационная комиссия находит установленным следующие обстоятельства.


Г. заключил 14.02.2017 г. с адвокатом К. соглашение на защиту своих интересов по имущественному спору в судах первой и второй инстанций. Однако адвокат К. отказалась от представления интересов Г, в судебном процессе от 11.09.2017г., составления замечаний на протокол судебного заседания и составлении апелляционной жалобы, в связи с чем доверитель был вынужден самостоятельно подготовить замечания на протокол судебного заседания, апелляционную жалобу и участвовать в суде второй инстанции.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.

В соответствии с п.1 и 2 ст. 25 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», адвокатская деятельность осуществляется на основе соглашения между адвокатом и доверителем, которое представляет собой гражданско-правовой договор, заключаемый в простой письменной форме между доверителем и адвокатом (адвокатами), на оказание юридической помощи самому доверителю или назначенному им лицу.

Как указано выше, Г. заключил 14.02.2017 г. с адвокатом К. соглашение на защиту своих интересов по имущественному спору в судах первой и второй инстанций. Условия соглашения доверителем были выполнены в полном объеме, однако адвокат К. свои обязанности, предусмотренные договором выполнила лишь частично.


Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката (подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации", п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката).


В соответствии с п.2 ст.8 КПЭА адвокат должен уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи….,придерживаться манеры поведения…соответствующих деловому общению.


Квалификационная комиссия находит, что адвокат К. не соблюдала вышеуказанные требования законодательства об адвокатуре.

Более того, свое поведение адвокат объяснила принятием ей другого соглашения по гражданскому делу, которые рассматривалось в суде другого региона и совпадением времени назначения процессов. Подобные объяснения свидетельствуют об игнорировании адвокатом К. следующих ограничений Кодекса профессиональной этики адвоката:

- п.3 ст.10 Адвокат не должен принимать поручение, если его исполнение будет препятствовать исполнению другого, ранее принятого поручения.

-пп.5 п.1 ст.9 принимать поручения на оказание юридической помощи в количестве, заведомо большем, чем адвокат в состоянии выполнить;


Конфликтная ситуация сложилась именно по вине адвоката К. вследствие проявленной ею недобросовестности при выполнении поручения. Решение …. районного суда г.Екатеринбурга от 16.07.2019 г. о взыскании с адвоката части полученного гонорара, также подтверждает невыполнение К. условий соглашения.


Доводы адвоката К. об истечении сроков привлечения к дисциплинарной ответственности квалификационная комиссия находит несостоятельными.


Действительно соглашение было заключено доверителем с К. 14.02.2017 г., не явилась в процесс по делу Г. адвокат 11.09.2017г.


Однако из смысла соглашения (оказание Г. консультационных юридических и представительских услуг для защиты интересов в суде первой и второй инстанции) следует, что адвокат помимо явки в суд первой инстанции, как минимум должна была: ознакомиться с судебным решением и протоколом судебного заседания, принести при необходимости замечания на протокол судебного заседания, составить самой, либо помочь доверителю в составлении апелляционной жалобы, и участвовать в суде второй инстанции.


Всего этого адвокат К. не сделала, причем рассмотрение дела в апелляционной инстанции состоялось 11.01.2018г. Именно с данной даты, по мнению квалификационной комиссии, и следует исчислять двухгодичный срок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности.


В соответствии с п. 5ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката меры дисциплинарной ответственности могут быть применены к адвокату, если с момента совершения им нарушения прошло не более двух лет, а при длящемся нарушении – с момента его прекращения (пресечения).


Поскольку адвокат К. нарушила требования соблюдать нормы адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в её действиях состав дисциплинарного проступка


Согласившись с заключением квалификационной комиссии Совет АПСО в качестве меры дисциплинарного воздействия объявил адвокату К. замечание.


Неявка в судебное заседание без уважительных причин, введение в заблуждение суда относительно своей мнимой занятости – является недобросовестным отношением к своим профессиональным обязанностям, а также проявлением крайнего неуважения к суду и другим участникам процесса.


В распоряжении президента АПСО указано, что поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилось обращение суда в форме частного постановления.

17.06.2019г. в адрес адвокатской палаты Свердловской области поступило частное постановление судьи….районного суда г. Екатеринбурга Т. от 04.06.2019г. в отношении адвоката К. осуществляющей профессиональную деятельность в адвокатском образовании … коллегия адвокатов, адвокатской конторе №

Из содержания частного определения следует, что адвокат К. участвует в … райсуде г.Екатеринбурга в качестве защитника К.Р. по соглашению.


При рассмотрении дела произошло следующее:

«23 мая 2019г. адвокат К. в судебное заседание не явилась, представив справку о нахождении в период с 20.05.2019 по 01.06.2019 в очередном отпуске за пределами РФ.

Подсудимый от рассмотрения дела в отсутствии приглашенного им защитника отказался.

В связи с отсутствием защитника в судебном заседании разбирательство уголовного дела отложено на 09:30 04.06.2019г.

04 июня 2019 года адвокат К. вновь не явилась в суд, представив через подсудимого справку от 04.06.2019 о занятости в качестве защитника в период с 03.06.2019 по 05.06.2019 в судебном разбирательстве …. районного суда Свердловской области уголовного дела по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.228 УК РФ. При этом, « согласно данным районного суда Свердловской области, уголовного дела по обвинению В. как в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.228 УК РФ, не содержащейся в уголовном законе, так и совершении иных преступлений в производстве названного суда не имеется».


В частном постановлении суд указывает, что «по фактам непоявления защитника К. в судебном заседании с предоставлением заведомо ложных сведений в обоснование такового судом ставится вопрос о нарушении адвокатом К. адвокатской этики, дискредитации органов адвокатуры. В целях недопущения подобного поведения адвоката К. в дальнейшем суд считает необходимым сообщить о её поведении в адвокатскую палату Свердловской области для применения мер дисциплинарной ответственности.»


Адвокат К. представила объяснения, в которых факты, изложенные в частном постановлении суда, признала полностью.


Как указал в распоряжении президент АПСО своими действиями адвокат совершила проступок, влекущий применение мер дисциплинарной ответственности, поскольку нарушил подп. 4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», п.1 ст.4; п.2 ст.5; п.1 ст.8; ст.12; п.1 ст.14 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Будучи надлежащим образом уведомленной о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, адвокат К. на заседание квалификационной комиссии не явилась, попросив рассмотреть материалы в её отсутствие.


Судья районного суда г. Екатеринбурга Т. на заседание квалификационной комиссии не явился.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката К.

- копию частного постановления судьи районного суда г.Екатеринбурга Т. от 04. 06. 2019г. в отношении адвоката К.

- объяснение адвоката К.

- копию телефонограммы из районного суда Свердловской области, из содержания которой следует, что в период с 03.06.2019 по 05.06.2019 в судебном разбирательстве районным судом Свердловской области уголовного дела по обвинению В. в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.228 УК РФ. не рассматривалось.

- копию справки из а/к № о нахождении К. с 20.05.2019 по 01.06.2019 в очередном отпуске за пределами РФ.


Заслушав явившихся на заседание участников дисциплинарного производства, исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом К. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и обращении суда.


Согласно пп. 4 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором обращения в качестве доказательств представлено собственно частное постановление суда, а также телефонограммы, подтверждающие доводы обращения.


Адвокатом К. даны письменные объяснения, в которых она не опровергала доводы обращения.


Все это в совокупности позволяет квалификационной комиссии согласиться с доводами обращения суда, о том что

- во- первых, уважительных причин неявки адвоката К. в судебное заседание не имелось.

- во-вторых объясняя свою неявку путем введения суда в заблуждение, адвокат проявила неуважение к суду и участникам процесса, а также допустила действия, направленные к подрыву доверия, не только к ней, как конкретному адвокату, но и всему адвокатскому сообществу в целом.


Квалификационная комиссия отмечает, что вопросы своевременной явки в судебное заседание имеют этическую составляющую, поэтому они включены в Кодекс профессиональной этики адвоката.


В соответствии с пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката.


Пункт 1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката предписывает адвокату при осуществлении профессиональной деятельности адвокату исполнять обязанности честно, добросовестно и своевременно.


Согласно п.1 ст.14 КПЭА «При невозможности по уважительным причинам прибыть в назначенное время для участия в судебном заседании адвокат должен при возможности заблаговременно уведомить об этом суд, а также сообщить об этом другим адвокатам, участвующим в процессе, и согласовать с ними время совершения процессуальных действий».


В ч.1 ст. 12 КПЭА указано «Участвуя или присутствуя на судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства, проявлять уважение к суду и другим участникам процесса…»


Как видно из имеющихся в дисциплинарном деле документов и объяснений К. все эти положения Кодекса адвокатом соблюдены не были.


Неявка в процесс, введение в заблуждение суда относительно своей мнимой занятости – есть недобросовестное отношение к своим профессиональным обязанностям, а также проявление крайнего неуважения к суду и другим участникам процесса


Адвокат К. просто обманула судью. Уличение адвоката в таком неблаговидном поступке подрывает авторитет адвокатуры


Соглашаясь с доводами автора обращения, и мнением президента АПСО, изложенным в распоряжении о возбуждении дисциплинарного производства, квалификационная комиссия усматривает в поведении адвоката К. также нарушения положений п.1 ст.4; п.2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Согласно п.1 ст.4 Кодекса адвокат при всех обстоятельствах должен сохранять честь и достоинство, присущие его профессии. Кроме того, адвокат должен избегать действий (бездействия), направленных к подрыву доверия к нему или к адвокатуре (п.2 ст.5 Кодекса).


Поскольку адвокат К. умышленно нарушила положения законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и нормы профессиональной этики, квалификационная комиссия усматривает в её действиях состав дисциплинарного проступка.


В соответствии п.2 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» за неисполнение либо ненадлежащее исполнение своих профессиональных обязанностей адвокат несет ответственность, предусмотренную настоящим Федеральным законом


Как указано в п.2 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета.


Советом АПСО с учетом осознания адвокатом К. допущенного проступка, отсутствия действующих дисциплинарных взысканий и претензий со стороны доверителя объявлено адвокату - замечание.


В соответствии с п.6 ст.15 КПЭА адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений Кодекса профессиональной этики адвоката, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности, силу положений п.3 ст.18 КПЭА


В распоряжении президента АПСО указано, что поводом для возбуждения дисциплинарного производства явилось обращение суда в форме информационного письма.


02.09.2019г. в адрес адвокатской палаты Свердловской области поступило информационное письмо и.о. председателя районного суда г.Екатеринбурга от 02.09.2019г. в отношении адвоката С, осуществляющего профессиональную деятельность в адвокатском образовании адвокатский кабинет.


Из содержания обращения следует, что районным суда г.Екатеринбурга Свердловской области рассматривается многоэпизодное, объемное дело в отношении К. , П. и других (всего 22 фигуранта) по обвинению в совершении в составе преступного сообщества неправомерном доступе к компьютерной информации, создании, использовании и распространении вредоносных компьютерных программ, мошенничестве в сфере компьютерной информации. Объем уголовного дела составляет 2547 томов. Защиту подсудимого К. по соглашению осуществляет адвокат К. О. 02.09.2019г. адвокат К.О. в судебное заседание не явилась, суду предоставлена справка о нахождении адвоката в очередном отпуске с 01.09.2019г. по 13.09.2019г. В порядке ст.51 УПК РФ в судебное заседание для осуществления защиты К. явился адвокат С., которому К. заявил отвод. Отвод адвокату определением суда был оставлен без удовлетворения. Адвокат С. заявил о несогласованности позиции с подзащитным, неготовности к судебному заседанию, а после отказа в удовлетворении ходатайства об освобождении его от участия в процессе самовольно из зала судебного заседания удалился, фактически отказавшись от осуществления защиты подсудимого. Рассмотрение дела было отложено


В обращении к президенту АПСО и.о. председателя районного просит проверить соответствие действий адвоката С. требованиям ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», а также обеспечить участие адвоката в порядке ст.51 УПК РФ для защиты подсудимого К. в последующих судебных заседаниях.


Полагая подобное обращение суда допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства, президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство, усматривая в действиях адвоката С. нарушение требований пп.6 п.4 ст.6; п.п. 1,4 п.1 ст.7, Федерального Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации ст.12; п.2 ст.13 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Адвокатом С. даны объяснения, в которых он утверждает, что в порядке ст.51 УПК РФ был направлен в суд для осуществления защиты подсудимого К., поскольку его адвокат по соглашению К.О. должна была уйти в отпуск…. В судебном заседании подсудимый К. отказался от его услуг, поскольку он с материалами дела не знаком, позиции с подсудимым не согласовал. Коллеги по защите и государственный обвинитель просили об отложении дела, однако судья продолжила процесс. Когда он вновь заявил о невозможности участия в процессе, судья объявила перерыв для согласования позиции с подсудимым К. Во время перерыва К. настаивал на том, что какой-либо позиции он согласовывать не намерен, категорически возражал продолжать процесс. Какого-либо постановления о замене адвоката К.О. адвокатом по назначению судья не предоставила, несмотря на его возражения о нарушении судом прав К. продолжила процесс, поэтому он покинул зал судебного заседания.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, адвокат С. каких-либо новых объяснений не представил, на заседание квалификационной комиссии не явился.


И.о. председателя районного суда г. Екатеринбурга С. на заседание квалификационной комиссии не явился.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО от 23.09.2019 г. о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката С.

- обращение (информационное письмо) и.о. председателя районного суда г. Екатеринбурга С. в котором сообщается, что адвокат С. отказался от защиты подсудимого К. и самовольно покинул зал судебного заседания.

- объяснения адвоката С., в которых он утверждает, что посчитал невозможным участвовать в процессе поскольку это было бы навязыванием защиты и противоречило разъяснениям ФПА РФ « О двойной защите»

- выписку из протокола судебного заседания районного суда по дел г. Екатеринбурга по делу К. и других из содержания которого следует, что адвокат С. неоднократно заявлял ходатайства об освобождении его из процесса, ссылаясь на требования закона, разъяснения ФПА РФ «О двойной защите», разъяснения Верховного суда РФ и постановления Конституционного суда РФ.


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия принимает во внимание следующее.


Факты, изложенные в обращении, касаются процессуальных вопросов возникших при рассмотрении конкретного дела и связанных с участием в нем адвоката С. , а также оценке соответствия поведения и действий (бездействия) адвоката положениям законодательства об адвокатской деятельности, адвокатуре и нормам профессиональной этики адвоката.


В обращении не содержится просьба о привлечении адвоката С. к дисциплинарной ответственности, а лишь предложено проверить соответствие действий адвоката требованиям ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»


Согласно пп. 4 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.


После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства.( п.6 ст.19 КПЭА)


Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.


В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автор обращения в подтверждение своих доводов направил в адрес квалификационной комиссии выписку из протокола судебного заседания.


Адвокат С. в качестве доказательств представил письменные объяснения.


Квалификационная комиссия находит установленными следующие обстоятельства.

Адвокат С. в порядке ст.51 УПК РФ по распоряжению заведующего –координатора был направлен в процесс по делу К. и других 02.09.2019г. взамен адвоката по соглашению К.О. которая в судебное заседание не явилась, предоставив суду справку о нахождении адвоката в очередном отпуске с 01.09.2019г. по 13.09.2019г. Явившемуся в процесс адвокату С., К. заявил отвод. Отвод адвокату определением суда был оставлен без удовлетворения. Адвокат С. заявил о несогласованности позиции с подзащитным, неготовности к судебному заседанию, объяснил, что его участие в судебном заседании будет являться нарушением прав подсудимого на выбор защитника, ссылаясь при этом решение ФПА РФ « О двойной защите», разъяснения Верховного суда РФ и постановления Конституционного суда РФ. И лишь после отказа в удовлетворении ходатайства об освобождении его от участия в процессе и продолжении судом допроса свидетеля, самовольно покинул зал судебного заседания Рассмотрение дела было отложено.


Исследовав материалы дисциплинарного производства, обсудив доводы сторон, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу об отсутствии в действиях адвоката С. нарушения положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики.


В соответствии со ст.1 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" «адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката в порядке, установленном настоящим Федеральным законом, физическим и юридическим лицам (далее - доверители) в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию»


Адвокат при осуществлении профессиональной деятельности обязан честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять обязанности, отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами; соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката соблюдать кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции; (подп. 1 и 4 п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"


В решении Совета Федеральной палаты адвокатов РФ от 27.09.2013г. «О двойной защите» даны следующее разъяснения:

«Адвокат в соответствии с правилами профессиональной этики не вправе принимать поручение на защиту против воли подсудимого и навязывать ему свою помощь в суде в качестве защитника по назначению, если в процессе участвует защитник, осуществляющий свои полномочия по соглашению с доверителем.

Отказ подсудимого от защитника-дублера в данной ситуации является обоснованным и исключающим вступление адвоката в дело в качестве защитника по назначению.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 17 октября 2006 №424-О, «предоставляя обвиняемому возможность отказаться от защитника на любой стадии производства по делу, уголовно-процессуальный закон, таким образом, гарантирует право данного участника уголовного судопроизводства на квалифицированную юридическую помощь защитника, исключая возможность принуждения лица к реализации его субъективного права вопреки его воле».


Неправомерность участия адвоката в процессе в качестве защитника–дублера по назначению подтверждается правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в его Определении от 08.02.2007 № 251-О-П: « …реализация права пользоваться помощью адвоката (защитника) на той или иной стадии уголовного судопроизводства не может быть поставлена в зависимость от усмотрения должностного лица или органа, в производстве которого находится уголовное дело, т.е. от решения, не основанного на перечисленных в уголовно-процессуальном законе обстоятельствах, предусматривающих обязательное участие защитника в уголовном судопроизводстве, в том числе по назначению»….


Манипулирование правом на защиту, чем бы оно ни мотивировалось, недопустимо…


…. Предусмотреть в решениях советов об утверждении порядка оказания юридической помощи адвокатами, участвующими в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению, положение о том, что адвокат не вправе по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда принимать поручение на защиту лиц против их воли, если интересы этих лиц в уголовном судопроизводстве защищают адвокаты на основании заключенных соглашений.


Нарушение этого положения рассматривать в качестве дисциплинарного проступка, влекущего дисциплинарную ответственность вплоть до прекращения статуса адвоката…»


В соответствии с п.6 ст.15 КПЭА адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.


Как установлено материалами дисциплинарного производства адвокат С. в сложившееся процессуальной ситуации действовал руководствуясь вышеуказанными разъяснениями ФПА России и Совета АПСО. В п. 3 ст.18 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что адвокат, действовавший в соответствии с разъяснениями Совета относительно применения положений настоящего Кодекса, не может быть привлечен к дисциплинарной ответственности.


С учетом вышеизложенного, квалификационная комиссия приходит к заключению об отсутствии в действиях адвоката С. нарушения положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, норм Кодекса профессиональной этики адвоката и необходимости прекращения дисциплинарного производства.


Совет адвокатской палаты с заключением квалификационной комиссии согласился, дисциплинарное производство в отношении адвоката С. прекратил.



Порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается вторым разделом Кодекса профессиональной этики адвоката.

В соответствии с пп.6 п.9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката в случае обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства квалификационная комиссия обязана вынести заключение необходимости прекращения дисциплинарного производства


В распоряжении президента АПСО указано, что дисциплинарное производство возбуждено на основании жалобы заявителя.


Из распоряжения президента АПСО следует, что 05.09.2019г. в адрес Адвокатской палаты Свердловской области поступило заявление гр. П. от 21.08.2019г. в котором указано: « Имеются сведения что в период с 2017г. по настоящее время в МАДОУ детский сад № г. Екатеринбурга, руководителем которого является ( супруга адвоката Ж. № в реестре адвокатов, имеющего действующий адвокатский статус), числится рабочий по обслуживанию здания Ж. имеющий диплом о высшем образовании № выданный Уральской государственной юридической академией.


Прошу провести проверку по данному факту, а также выяснить не является рабочий по обслуживанию здания Ж. и адвокат Ж. одним и тем же лицом. ...»


Полагая, что в действиях адвоката Ж. имеются нарушения требований ч.1 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» президент АПСО возбудил настоящее дисциплинарное производство.


Адвокатом Ж. даны объяснения в которых указал, что он в свободное время увлекается изготовлением мебели. Его супруга, заведующая МАДОУ детский сад № г. Екатеринбурга, Л. попросила изготовить для нужд детского сада различные шкафы, столы и полки. Это возможно было сделать непосредственно лишь в помещениях детского сада. Поскольку для допуска в детское учреждение необходимо прохождение медицинской комиссии, он был формально устроен в детский сад как рабочий по совместительству. Все полученные деньги были израсходованы на покупку материалов, необходимых для изготовления мебели.


На заседании квалификационной комиссии адвокат доводы письменных объяснений подтвердил и пояснил, что с заявителем П. не знаком, знает лишь, что у неё трудовой спор, по поводу взыскания, наложенного на неё как работницу детского сада. Каких-либо юридических услуг он ни П. ни другим работникам детского сада не оказывал. Адвокат попросил приобщить к материалам фотографии изготовленной им мебели, справку из Прокуратуры района, в которой указано, что нарушений трудового законодательства в детском саду № не выявлено, справку, подтверждающую, что 12.07.2019г. трудовой договор с Ж. был расторгнут.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Ж.

- заявление П.

- объяснения адвоката Ж.

-справку, подтверждающую, что 12.07.2019г. трудовой договор с Ж. был расторгнут


Исследовав материалы дисциплинарного производства, заслушав объяснения адвоката проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о необходимости прекращения дисциплинарного производства в отношении адвоката Ж.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.

Процедурные основы дисциплинарного производства изложены в разделе втором Кодекса профессиональной этики адвоката. В ст.19 КПЭА указано ( п.1) Порядок рассмотрения и разрешения жалоб, представлений, обращений в отношении адвокатов (в том числе руководителей адвокатских образований, подразделений) устанавливается данным разделом Кодекса.


В соответствии со ст.20 Кодекса Поводами для возбуждения дисциплинарного производства являются:

1) жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно – при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований – жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»;

2) представление, внесенное в адвокатскую палату вице-президентом адвокатской палаты либо лицом, его замещающим;

3) представление, внесенное в адвокатскую палату органом государственной власти, уполномоченным в области адвокатуры;

4) обращение суда (судьи), рассматривающего дело, представителем (защитником) по которому выступает адвокат, в адрес адвокатской палаты.


Данный перечень является исчерпывающим.


В соответствии с п.4 ст.20 КПЭА не могут являться допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства жалобы, обращения, представления лиц, не указанных в пункте 1 настоящей статьи, а равно жалобы, обращения и представления указанных в настоящей статье лиц, основанные на действиях (бездействии) адвоката (в том числе руководителя адвокатского образования, подразделения), не связанных с исполнением им требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса.


Как следует из материалов дисциплинарного производства, объяснений адвоката, заявитель П. доверителем адвоката Ж. не являлась и не является, за юридической помощью к нему не обращалась. Также данная гражданка не является иным лицом, имеющим право ставить вопрос о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката.


В соответствии с пп.6 п.9 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката в случае обнаружившегося в ходе разбирательства отсутствия допустимого повода для возбуждения дисциплинарного производства квалификационная комиссия обязана вынести заключение необходимости прекращения дисциплинарного производства


При таких обстоятельствах квалификационная комиссия приходит к выводу что допустимого повода для возбуждения в отношении адвоката Ж. дисциплинарного производства не имелось, в связи с чем возбужденное дисциплинарное производство необходимо прекратить.


Совет АПСО с заключением квалификационной комиссии согласился, дисциплинарное производство в отношении адвоката Ж. прекратил.


Несоблюдение адвокатом по назначению принципа непрерывности защиты установленного Правилами ФПА России «Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве», пренебрежение правами коллег, игнорирование требований пп.1 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката запрещающего адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне послужило основанием для прекращения статуса адвоката.


Из Распоряжения президента АПСО следует, что в Адвокатскую палату Свердловской области поступила жалоба адвоката Ч, . осуществляющего адвокатскую деятельность в адвокатском образовании коллегия адвокатов, адвокатской конторе №в отношении адвоката Н. осуществляющего адвокатскую деятельность в этой же конторе.


Адвокат Ч. 14.03.2019г. в порядке графика дежурств принял поручение о защите по назначению в отношении А., подозревавшегося в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.


В ходе допроса подозреваемого А. с участием адвоката Ч. выяснилось, что подозреваемый состоит на учете у врача-психиатра. Дознаватель, тем не менее, предложила адвокату и подозреваемому заявить ходатайство о проведении дознания в сокращенной форме. Адвокат отказался, сославшись на то, что в отношении А. следует назначить судебно-психиатрическую экспертизу и по завершении допроса заявил необходимое ходатайство. В удовлетворении ходатайства о назначении в отношении А. судебно-психиатрической экспертизы дознаватель отказала, о чем 15.03.2019г. вынесла постановление.


Как утверждает адвокат Ч. : «Дознаватель пояснила, что по иному уголовному делу, которое совсем недавно направлено в суд, такая экспертиза уже проведена, по результатам экспертизы А. признан вменяемым, заключение экспертов из иного уголовного дела в виде копии будет помещено в расследуемое уголовное дело. Мои доводы о том, что заключение экспертов из иного уголовного дела мне в момент допроса не предъявляется, а наличие экспертных выводов любого содержания по иному уголовному делу и в отношении иных действий А., совершенных им в иное время, не освобождает дознавателя от назначения судебно-психиатрической экспертизы по новому уголовному делу, вызвали крайнее неудовольствие дознавателя с комментариями о том, что я безосновательно затягиваю расследование простого дела.»


03 апреля 2019 г. защиту А. по назначению принял адвокат Н., В период времени с 19.40 до 20 часов 30 мин. 03 апреля 2019 г. А. и его защитник были уведомлены об окончании следственных действий, а затем были ознакомлены с материалами уголовного дела. А. заявил ходатайство о рассмотрении дела в особом порядке, адвокат Н. каких-либо ходатайств по делу не заявил.


Адвокат Ч. в жалобе утверждает:

«Адвокат Н., зная из материалов уголовного дела о моем участии в деле в качестве защитника, причины моей неявки не выяснил, принял на себя защиту по назначению, занятую мною позицию по делу не поддержал, в стадии ознакомления с материалами дела ходатайство о назначении судебно-психиатрической экспертизы в отношении А. не заявил.

Дознаватель заведомо нарушала закон. А, состоит на психиатрическом учете. Копия экспертного заключения из иного уголовного дела не могла заменить проведение экспертизы по расследуемому делу. Реакции адвоката Н. на нарушение дознавателем закона не последовало.

Рассматривая уголовное дело, мировой судья перешел из особого в общий порядок рассмотрения дела и назначил в отношении А. судебно-психиатрическую экспертизу.

С учетом известных мне обстоятельств, у меня имеются основания полагать, что дознаватель и адвокат Н. применительно к делу А. имели взаимную заинтересованность. Дознаватель в отсутствие реакции со стороны защиты на нарушение закона достигла неверно понимаемых целей своей службы – в короткий срок провела дознание, а адвокат за свое участие в деле получил вознаграждение. Оба они – и дознаватель и адвокат своими совместными действиями устранили из уголовного дела предшествующего защитника, имевшего неприемлемую для дознавателя позицию по делу. … Адвокат Н. безосновательно принял на себя защиту А. по назначению, лишил меня возможности продолжить защиту А. и отстоять занятую позицию, тем самым нарушил мои профессиональные права и принцип непрерывности защиты, не проявил должного уважения ко мне, как к коллеге, лишил меня возможности получить вознаграждение за свой труд, своей позицией по делу умалил мой авторитет перед дознавателем.»

К жалобе адвокат Ч. приобщил копии документов из материалов уголовного дела, график дежурств, а также постановление судьи о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении А.


Адвокат Н. дать какие –либо объяснения отказался.


В распоряжении о возбуждении дисциплинарного производства президент АПСО отметил: «Вступая в дело в качестве защитника, зная об участии в деле адвоката Ч. и игнорируя принцип непрерывности при оказании юридической помощи, адвокат нарушил требования решения Совета ФПА России утвердившего 15.03.2019г. «Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве». При этом адвокат не проявил профессиональной добросовестности, действовал руководствуясь соображениями собственной выгоды, игнорируя профессиональные права коллеги».


Как считает президент АПСО адвокатом Н. нарушены подп.1,4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» п.1,2 ст.8; пп.1 п.1 ст.9, ст.12; п.1 ст.15; п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Будучи надлежащим образом уведомленным о возбуждении дисциплинарного производства, правах, предусмотренных п.5 ст.23 КПЭА, а также дате, времени и месте заседания квалификационной комиссии, адвокат Н. каких-либо объяснений не представил, на заседание квалификационной комиссии не явился.


Адвокат Ч. на заседание квалификационной комиссии не явился.


Квалификационная комиссия считает возможным рассмотреть настоящее дисциплинарное производство при данной явке, поскольку в п.3. ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката указано, что неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии.


При принятии решения по существу квалификационная комиссия исследовала следующие документы:

- распоряжение президента АПСО о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката Н;

- жалобу адвоката Ч;

- копию ордера адвоката Ч;

- копию протокола допроса А. в качестве подозреваемого;

- копии врачебных справок в отношении А.;

-.копия ордера адвоката Н.;

- копию постановления дознавателя об отказе в удовлетворении ходатайства;

- копию постановления судьи о назначении судебно-медицинской экспертизы в отношении А,;


При рассмотрении дисциплинарного производства квалификационная комиссия учитывает следующее.

Согласно пп. 1 п. 1 ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом является допустимым поводом для возбуждения дисциплинарного производства.

После возбуждения дисциплинарного производства лица, органы и организации обратившиеся с жалобой, представлением, сообщением, адвокат, в отношении которого возбуждено дисциплинарное производство, а также представители перечисленных лиц, органов и организаций являются участниками дисциплинарного производства. (п.6 ст.19 КПЭА)

Право участников дисциплинарного производства знакомиться с материалами дисциплинарного производства, участвовать в заседании комиссии лично или через представителя, давать по существу разбирательства устные и письменные объяснения и предоставлять доказательства закреплено п.5 ст.23 КПЭА.

В соответствии с п.1 ст.23 КПЭА разбирательство в квалификационной комиссии осуществляется на основе принципов состязательности и равенства участников дисциплинарного производства.


Автором жалобы в качестве доказательств предоставлены копии документов из материалов уголовного дела на дознании, копия постановления судьи о назначении судебно-психиатрической экспертизы в отношении А.


Адвокат Н. каких-либо доказательств, опровергающих доводы жалобы, не представил.


Исследовав материалы дисциплинарного производства, проведя голосование именными бюллетенями, квалификационная комиссия приходит к выводу о доказанности факта умышленного нарушения адвокатом Н. положений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и норм адвокатской этики, при обстоятельствах, изложенных в распоряжении президента АПСО и жалобе адвоката


Квалификационная комиссия находит установленным, что адвокат Н., зная из материалов уголовного дела об участии в деле в качестве защитника адвоката Ч. причины его неявки не выяснил, принял на себя защиту по назначению, вопреки требованиям решения Совета ФПА РФ о Порядке назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве; занятую адвокатом Ч. позицию по делу не поддержал, проявил профессиональную недобросовестность и неуважение к коллеге.


Квалификационная комиссия исходит из следующего.


В соответствии с подп.1 п.1 ст. 7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» адвокат обязан честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя. На это же адвокатов ориентирует и п.1 ст.8 Кодекса профессиональной этики адвоката. В частности, при осуществлении профессиональной деятельности добросовестно, квалифицированно принципиально исполнять свои обязанности, активно защищая права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами.


Квалификационная комиссия считает установленным, что адвокат Н. недобросовестно и неквалифицированно отнесся к выполнению обязанностей защитника.


Это проявилось как при вступлении адвоката в дело, так и при дальнейшей защите.


Порядок назначения адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве утвержденный Решением Совета ФПА РФ 15 марта 2019 г. п.3.4 закрепил принцип «непрерывности защиты, который применительно к назначению адвокатов в качестве защитников в уголовном судопроизводстве означает участие одного и того же адвоката в уголовном деле с момента назначения до полного исполнения принятых им на себя обязательств, за исключением случаев, предусмотренных законодательством, настоящим Порядком и Региональными правилами».


Адвокат Н. достоверно зная, что ранее защиту А. осуществлял адвокат Ч. С которым он работал в одной адвокатской конторе, был обязан хотя бы поинтересоваться по какой причине адвокат Ч. не был приглашен дознавателем. Таких мер он не предпринял, игнорировав требования Порядка.


Выполнение решений Совета Адвокатской палаты, органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции являются обязанностью адвоката, предусмотренной пп.4 п.1 ст.7 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ». Эта же обязанность предусмотрена и п.6 ст.15 Кодекса профессиональной этики адвоката.


Далее, адвокат Н. обнаружив в материалах дела ходатайство адвоката Ч. о проведении психиатрической экспертизы подзащитного обязан был вновь заявить подобное ходатайство, поскольку в соответствии со ст.196 УПК РФ назначение и производство судебной экспертизы обязательно, если необходимо установить:(п.3) психическое или физическое состояние подозреваемого, обвиняемого, когда возникает сомнение в его вменяемости или способности самостоятельно защищать свои права и законные интересы в уголовном судопроизводстве. Обоснованность такого ходатайства вызывалось не только ранее заявленным ходатайством адвоката Ч., но и наличием в материалах дела медицинских документов. Позицию адвоката Ч. впоследствии разделил и суд, назначив по делу судебно-психиатрическую экспертизу, однако адвокат Н. коллегу не поддержал. Это обстоятельство позволяет сделать вывод о нарушении адвокатом Н. следующих положений Кодекса профессиональной этики адвоката:


Ст.12 в соответствии с которой участвуя в судопроизводстве, адвокат должен соблюдать нормы соответствующего процессуального законодательства;

П.2 ст.8 - уважать права, честь и достоинство коллег;

П.1ст.15- обязывающего адвоката строить свои отношения с другими адвокатами на основе взаимного уважения и соблюдения их профессиональных прав.


В сложившейся ситуации адвокат Н. зная, что дознаватель сознательно нарушает Закон не занял принципиальную и профессионально правильную позицию.


Квалификационная комиссия находит убедительными утверждения адвоката Ч. что дознаватель и адвокат Н. применительно к делу А. имели взаимную заинтересованность. Дознаватель в отсутствие реакции со стороны защиты на нарушение закона достигла неверно понимаемых целей своей службы – в короткий срок провела дознание, а адвокат за свое участие в деле получил вознаграждение. Оба они – и дознаватель и адвокат своими совместными действиями устранили из уголовного дела предшествующего защитника, имевшего неприемлемую для дознавателя позицию по делу. Тем самым адвокат Н. нарушил требования пп.1 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката запрещающего адвокату действовать вопреки законным интересам доверителя, оказывать ему юридическую помощь, руководствуясь соображениями собственной выгоды, безнравственными интересами или находясь под воздействием давления извне.


Поскольку адвокат Н. нарушил вышеуказанные требования соблюдать нормы адвокатской этики, законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, квалификационная комиссия усматривает в его действиях состав дисциплинарного проступка.


В соответствии с п.1 ст.18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом.

Как указано в п.2 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката поступок адвоката, который порочит его честь и достоинство, умаляет авторитет адвокатуры, неисполнение или ненадлежащее исполнение адвокатом своих профессиональных обязанностей перед доверителем, а также неисполнение решений органов адвокатской палаты должны стать предметом рассмотрения соответствующих квалификационной комиссии и Совета.


Совет адвокатской палаты Свердловской области на заседание которого адвокат Н. не явился, признал нарушения, допущенные адвокатом грубыми, влекущими применение самой строгой меры взыскания. С учётом поведения адвоката Н. свидетельствующего о полном отсутствии интереса Н. к своей профессии, игнорирования им требований органов адвокатской палаты, прав и законных интересов коллег по профессии, статус адвоката Н. был прекращён.


Срок для допуска к квалификационному экзамену на приобретение статуса адвоката, по истечению которого Н. может быть допущен к сдаче квалификационного экзамена, установлен - пять лет.

Публикации
Новости
Архив
Поиск по тегам
Мы в соцсетях
  • Vkontakte
  • Facebook
  • Twitter

Свердловская областная гильдия адвокатов  2017